**
Информационная база данного исследования включает результаты серии социологических опросов, проведенных в 1999—2010 гг. в пределах региона, представляющего «новое российское порубежье» почти на всем протяжении границы России с Эстонией и Латвией. Данный этнокультурный рубеж в ХХ в. только в течение 30 лет выступал в качестве государственной границы, однако в предшествующие семь веков наблюдалась обратная пропорция: в течение пяти веков граница была политической, и только два столетия (XVIII—XIX вв.) имела административный статус.
Псковская область является единственным регионом Европейской России, пограничным сразу с тремя государствами. Причем две из соседних стран (Эстония и Латвия) четко ассоциируются местным населением с западным культурным миром, а одна (Республика Беларусь) в культурном плане видится жителями области очень близкой России.
Пограничность Псковской области накладывает отпечаток на жизнь населения в пределах всего региона. Этому способствует форма территории области, вытянутость которой с севера на юг в значительной степени определяется существующей в течение многих столетий этнической границей, неоднократно принимающей форму политического рубежа. При этом вдоль современной государственной границы сформировались зоны непосредственного социокультурного влияния соседних стран, выраженные в тесноте родственно-дружеских связей и интенсивности трансграничных контактов. В первую очередь, социокультурное воздействие соседних стран испытывают собственно пограничные районы, во вторую — прилегающие к ним внутренние районы области, называемые нами приграничьем второго порядка.
Таким образом, можно говорить о существовании в Псковской области трех достаточно разных по социокультурным характеристикам зон контакта с соседними странами: эстонского, латвийского и белорусского приграничья. Также внутри каждой из этих зон четко выделяются пояса собственно пограничных районов, отличающихся наибольшей интенсивностью контакта с соседними странами, и пояса приграничных районов второго порядка, также втянутых по некоторым критериям в социокультурное поле зарубежных соседей.
Вне зон наиболее ощутимого контакта с соседними странами оказалось несколько районов области, расположенных на ее северо-востоке и востоке. Эти районы, не испытывающие очевидного тяготения ни к одной из соседних стран, названы нами внутренними районами области. Также специфическую позицию в области занимают большие города (Псков и Великие Луки), выполняющие функции внезональных центров межгосударственного взаимодействия, так как их население почти в равной степени участвует в интенсивных контактах со всеми тремя соседними странами.
Этносоциальную специфику приграничных районов Псковской области определяют заметные родственные или дружественные связи местных жителей с населением соседних государств. Так, например, каждый третий житель районов, прилегающих к Эстонии, имеет в этой стране родственников, и еще каждый третий — друзей или знакомых. Аналогичная картина наблюдается в районах, пограничных с Беларусью. Каждый четвертый из опрошенных на крайнем юге области имеет среди своих родственников белорусов. При этом почти каждый пятый житель районов, прилегающих к Беларуси, может говорить по-белорусски, и более половины местного населения понимает этот язык [4].
Стереотипные представления о России и соседних странах
Особенности национальной идентификации выявлялись нами в 2003 г. с помощью серии вопросов, посвященных стереотипным представлениям о России по сравнению с соседними странами (Эстонией, Латвией и Беларусью) [3]. Социологическое исследование проводилось методом формализованного интервью в Псковской области и прилегающих к ней районов соседних областей России. Всего было опрошено 3152 респондента, в том числе 2569 — в Псковской области (в среднем около 100 чел. на одну административную единицу). В пределах каждого административного района и в обоих городах областного подчинения выдержана репрезентативность выборки по полу и возрасту.
В целом образ России складывается из таких характеристик, как сильная, миролюбивая, духовная и независимая. На этом фоне Эстония и Латвия видятся как более богатые, развитые страны. Однако при сравнении России с Беларусью за первой сохраняются только три характеристики (сильная, независимая и духовная), в то время как Беларусь награждается такими качествами, как миролюбивая, развитая и богатая. Тем не менее разрыв между этими стереотипами (за исключением двух контрастных характеристик: сильной России и миролюбивой Беларуси) становится минимальным, что свидетельствует о близости образов этих двух славянских стран в противовес государствам Балтии (табл. 1).
Таблица 1
Характеристики национальных стереотипов России и соседних стран
в представлении жителей Псковской области (2003 г., в % от числа опрошенных, N = 2569)
Следует отметить, что образы Эстонии и Латвии в представлении россиян фактически ничем не отличаются, скорее соответствуя образу любой из «западных стран». Другими словами, стереотипное представление о России по сравнению с Эстонией и Латвией является отражением более высокого уровня территориальной идентичности, чем национальная идентичность. Фактически в данном случае мы имеем дело с наднациональной — цивилизационной идентичностью, что подтверждается ответами респондентов на вопрос, касающихся этнических стереотипов русских по сравнению с эстонцами, латышами и белорусами [5].
Как показывают результаты сравнения итогов проведенного нами в 2003 г. исследования и выводов пилотажных социологических опросов по аналогичной тематике, проводившихся в период с 1999 по 2002 г. [1; 2], стереотипные представления о соседних странах и народах характеризуются значительной устойчивостью во времени. Данные стереотипы не имеют существенных различий в разных возрастных группах населения, что свидетельствует о непрерывности их воспроизводства в последующих поколениях, в результате чего они становятся частью культурной традиции народа.
Отношение к соседним странам Евросоюза (Эстонии и Латвии)
Зимой 2009—2010 гг. нами был проведен социологический опрос населения Пскова и приграничных районов Псковской области (N = 339), в число задач которого входило изучение региональной идентичности населения, а также влияние границы с Евросоюзом на жизнь населения региона. Метод исследования — формализованное интервью. На вопрос «Как Вы считаете, что приносит Псковской области наличие границы с ЕС?» были получены следующие ответы: «исключительно пользу» — 5 %, «скорее пользу» — 23,5 %, «скорее вред» — 11 %, «только вред» — 2 %. Остальные респонденты затруднились дать ответ на данный вопрос.
Также респондентам было предложено оценить свое отношение к двум соседним с Псковской областью странам Балтии. В отношении к Эстонии и Латвии явно преобладают нейтральные оценки. Ответы «дружественные страны» дали 8 % респондентов, «просто соседи» — 52 %, «неприятные соседи» — 16 %, «скорее враги» — 5 %, «затрудняюсь ответить» — 19 %.
Аналогичное исследование, где выяснялось отношение населения Псковской области к соседним государствам и оценка перспектив сотрудничества с ними, были проведены нами в 2003 г. (N = 2569) [3] и 2006 г. (N = 500) [7]. За прошедшие годы отношение к странам Балтии в целом изменилось незначительно, лишь заметно понизился процент лиц, считающих Эстонию и Латвию дружественными государствами (с 12 % в 2003 г.). Небольшие изменения произошли также и в оценке респондентами перспектив отношений между Россией и странами Балтии, а именно преимущественно оптимистические прогнозы 2003 г. (35 % при 29 % пессимистических) сменились на заметно более пессимистические в 2006 г. (44 % при 11 % оптимистических).
Однако, как мы полагаем, некоторая настороженность по отношению к соседним странам, обозначившаяся в последние годы, все же временное явление. Отношение к соседним странам определяется долговременными факторами, а именно наличием в Эстонии и Латвии многочисленных родственников, друзей и знакомых жителей Псковской области.
Частота поездок в страны Евросоюза и другие регионы России
На отношении к соседним государствам положительно сказывается также частота поездок в них. Правда, этот фактор из-за государственной границы барьерного типа становится все менее значимым в последнее время, что облегчает возможность формирования через средства массовой информации более негативного образа соседних стран. Так, согласно результатам исследования 2009—2010 гг., только 12 % респондентов хотя бы изредка бывают в Эстонии и 13 % — в Латвии.
Частота поездок в соседние страны в последние 10—15 лет почти не изменяется, но очень мала на фоне почти 100 % посещения немолодыми респондентами Эстонии и Латвии в советское время.
Весной 2008 г. в Псковской и Калининградской областях было проведено социологическое исследование, в число задач которого входило изучение идентичности населения, выявление представлений местных жителей о современной социально-экономической ситуации, проблемах и перспективах развития как своего региона, так и России в целом[1]
Исследование 2008 г. проводилось по стратифицированной вероятностной выборке среди жителей регионов в возрасте от 16 лет и старше. Объем выборки — 1460 чел. в Калининградской области и 740 чел. — в Псковской области. Выборка репрезентативна по полу, возрасту и месту проживания.
Пилотажные исследования по данной тематике были проведены ранее как в Псковской области [1—3; 6; 7], так и в Калининградской области [8—10]. Псковская и Калининградская области с 2004 г. граничат сразу с двумя странами Евросоюза. По этой причине особый интерес вызывает сравнение некоторых результатов исследования в этих двух самых западных регионах России.
Согласно результатам опроса 2008 г., только 13,5 % жителей Псковской области выезжали за рубеж в последние годы, еще 29,5 % — не выезжали несколько лет, и 57 % вообще не выезжали за границу (табл. 2). В этом плане псковичи заметно уступают жителям Калининградской области, среди которых не выезжали за рубеж только 23 %, не выезжали несколько лет — 43 %, зато каждый третий из опрошенных бывает за границей раз в несколько лет и чаще.
Таблица 2
Частота поездок населения Псковской области за рубеж
(2008 г., в % от числа опрошенных по возрастным группам, N = 740)
Удивительно, что псковичи ненамного чаще выезжают в другие регионы России по сравнению с жителями Калининградской области. «Домоседами», т. е. ни разу не выезжавшими в другой регион, являются 12 % псковичей (табл. 3) и только 9 % калининградцев. Даже молодежь в Псковской области менее мобильна, чем в Калининградской.
Таблица 3
Частота поездок населения Псковской области в другие регионы России
(2008 г., в % от числа опрошенных по возрастным группам, N = 740)
Впрочем, сравнительный анализ показал, что на частоте и давности поездок респондентов в российские регионы сильно сказался распад СССР и изменение политико-географического положения, в первую очередь Калининградской области. Не исключено, что возникшие проблемы посещения российских регионов калининградцами в какой-то мере даже стимулируют поездки в другие регионы России. Этого не скажешь про псковичей, у которых нет таких проблем, однако поездки в соседние регионы (не реже раза в год) совершает только около 48 % опрошенных (в Калининградской области — почти 38 %).
Оценка перспектив сотрудничества с Евросоюзом
Свыше четырех пятых респондентов, проживающих в Псковской области, считают, что регион должен активнее развивать связи со странами Европейского союза, в том числе со своими соседями — Эстонией и Латвией. Лишь каждый десятый из опрошенных придерживается противоположной точки зрения (табл. 4). Против расширения связей со странами Евросоюза в Калининградской области высказалось только 5 % респондентов, хотя в целом отношение населения к перспективам сотрудничества с ЕС в двух самых западных регионах России очень похожее, а точнее, в значительной степени позитивное.
Таблица 4
Отношение населения Псковской области к развитию сотрудничества
с соседними странами Евросоюза (2008 г., в % от числа опрошенных по возрастным группам, N = 740)
Однако взгляд населения двух пограничных регионов России на вхождение соседних стран в Шенгенскую зону не выглядит столь же оптимистичным. В целом же реакция псковичей на вхождение Эстонии и Латвии в Евросоюз и Шенгенскую зону примерно такая же, как и жителей Калининградской области на вхождение в Шенген Литвы и Польши (табл. 5). Поддержали расширение Шенгенской зоны более 36 % респондентов (в Калининградской области — 33 %), и почти столько же псковичей высказали свое отрицательное отношение к этому событию (а в Калининградской области — даже 44 %). Более негативная реакция калининградцев на вхождение окружающих стран в Шенгенскую зону вполне объяснима эксклавным положением региона, которое сказывается на жизни всего населения Калининградской области. Для Псковской области изменение визового режима коснулось только части населения, участвующего в зарубежных поездках.
Таблица 5
Отношение населения Псковской области к вхождению Латвии и Эстонии
в ЕС и Шенгенскую зону (2008 г., в % от числа опрошенных
по возрастным группам, N = 740)
В Калининградской области, по сравнению с Псковской, более популярна точка зрения, что Россия должна стать полноправным членом Евросоюза (28 % против 19 % в Псковской области). Причем эта позиция наиболее поддерживается молодежью в обоих пограничных регионах. Пожилые люди занимают более осторожную позицию, хотя многие вообще не могут дать ответа на данный вопрос (табл. 6). Дистанцироваться от Евросоюза предлагают чаще люди, относящиеся отрицательно к вхождению Эстонии и Латвии в ЕС и Шенгенскую зону, гордящиеся проживанием в России и Псковской области, но при этом оценивающие негативно ситуацию в России.
Таблица 6
Представления населения Псковской области о возможных путях
сотрудничества России с Евросоюзом (2008 г., в % от числа опрошенных
по возрастным группам, N = 740)
В Псковской области, в отличие от Калининградской, большей популярностью пользуется точка зрения, что Россия в ближайшие 15—20 лет должна вернуть статус супердержавы (27 % против 17 %). Однако калининградцы в несколько большей степени поддерживают позицию, что Россия должна войти в один ряд с США и Евросоюзом по политическому влиянию (22 % против 17 %). Но в обоих пограничных регионах все же господствует иная точка зрения, и около половины опрошенных считают, что Россия в ближайшем будущем должна войти в число 5—10 экономически развитых стран мира (табл. 7).
Таблица 7
Представление населения Псковской области о целях развития России
в XXI в. (2008 г., в % от числа опрошенных по возрастным группам, N = 740)
Окончание табл. 7
**
В настоящее время важнейшую роль в формировании «добрососедской» или «оппозиционной» модели идентичности в пограничных регионах играют средства массовой информации, особенно в случае, если государственная граница является труднопреодолимым препятствием для поездок местного населения, т. е. выполняет преимущественно «барьерные» функции. Средства массовой информации посредством выстраивания в массовом сознании геополитической шкалы «союзник —партнер — соперник — враг» облегчают политикам задачу оперативного конструирования образов «наших» и «чужих». В случае сохранения возможностей непосредственного контакта населения, проживающего по разные стороны государственной границы, искусственное навязывание политическими элитами соседних стран «оппозиционной» модели идентичности становится затруднительным.
Список литературы
-
Кувенева Т. Н., Манаков А. Г. Формирование пространственных идеентичностей в порубежном регионе // Социологические исследования («СОЦИС»). 2003. № 7. С. 77—84.
-
Манаков А. Г. Геополитические симпатии населения нового российского порубежья: социологическое и географическое измерение // Вестник научной информации. Реформы: вчера, сегодня, завтра. М.: ИМЭПИ РАН, 2000. № 11—12: Приграничные районы, приграничное сотрудничество. С. 151—162.
-
Манаков А. Г. Фактор государственной границы в жизни населения Псковской области // Восточная Европа: вопросы исторической, общественной и политической географии: сб. науч. ст. Псков: Изд-во ПГПИ, 2003. С. 190—200.
-
Манаков А. Г. На стыке цивилизаций: Этнокультурная география Запада России и стран Балтии. Псков: Изд-во ПГПИ, 2004.
-
Манаков А. Г. Межнациональные отношения и этнические стереотипы населения западного порубежья России // Смоленщина многонациональная: этнические стереотипы и границы межкультурного понимания: сб. науч. ст. Смоленск: СГУ, 2005. С. 94—99.
-
Манаков А. Г., Григорьева Н. В. Региональная идентичность и миграционные намерения населения псковского порубежья России // Магiлёўскi Мерыдыян: навукова-метадычны часопiс. Магiлёў, 2007. Т. 7, вып. 3—4 (10—11). С. 29—35. 7. Манаков А. Г. Григорьева Н. В. Степень удовлетворенности жизнью и социокультурные ориентиры населения приграничных районов Псковской области // Псковский регионологический журнал. № 4. Псков: ПГПУ, 2007. С. 77—87.
-
Регион сотрудничества. Вып. 2 (20): Калининградский социум: проблемы консолидации и стратификации / А. П. Клемешев, Г. М. Федоров [и др.]. Калининград: Изд-во КГУ, 2003.
-
Регион сотрудничества. Вып. 6 (31): Калининградский социум: по результатам социологических обследований 2001—2004 гг. / под общ. ред. А. П. Клемешева. Калининград: Изд-во КГУ, 2004.
-
Регион сотрудничества. Вып. 17 (42): Регион в условиях глобализации / под ред. А. П. Клемешева. Калининград: Изд-во КГУ, 2004.
[1] Исследование выполнено при поддержке Общественной палаты РФ.