В публикации «Смоленщина… извечная земля белорусского народа» Владимир Глубинный пишет о сохранившихся в народе особенностях белорусского языка Смоленщины (в: «Беларуская Думка», № 5, Нью-Йорк — Саут-Ривер 1963, с. 10-18).
Согласно его утверждениям: «наиболее русифицированы города, но на селе хорошо проявилась живучесть белорусского языка со всеми его особенностями, причём лучше на юге, чем на севере. «Брянщина» вся аж до Орла сохранила очень хорошо белорусский язык. Здесь встречаются все его особенности. На Смоленщине — белорусский язык также хорошо сохранился, хотя и не во всех уездах (в восточных хуже, чем в западных). Интересно, что и сам Смоленск с языковой точки зрения не выглядит слишком страшно. Люди говорят тут со значительно сохранившимися особенностями белорусского языка. Особенно остро удержались аканье и дзеканье. Далее на север белорусский язык сохранился относительно хорошо вплоть до г. Белого» (там же, с. 13-14).
В. Глубинный отмечает, что в литературе о Смоленщине есть множество фактов, подтверждающих её принадлежность к белорусскому этнографическому ареалу. Так, например, профессор П. Черных к своему труду «Историческая грамматика русского языка» (издание второе, Учпедгиз, Москва 1954) приложил Диалектологическую карту восточнославянских языков, согласно которой вся Смоленщина и Брянщина отнесены к территориям белорусского языка. Красноречивое свидетельство белорусскости Смоленщины выступает и в труде неутомимого учёного в области исторической диалектологии восточнославянских языков, ученика и последователя А. Шахматова — Павла Расторгуева, автора таких работ о Смоленщине, как: «Северско-белорусский говор», «Говоры на территории Смоленщины». Детальное изучение говоров западной Смоленщины П. Расторгуев лично проводил в 1929-1931 годах. Свои наблюдения П. Расторгуев подкрепил ответами на «Анкету по говорам Смоленщины», которая была напечатана Научно-исследовательским институтом языков в Москве и разослана автором по школам Смоленщины в количестве 510 экземпляров. Вдобавок П. Расторгуев детально проанализировал богатые диалектологические материалы и сопоставил их с данными археологии, истории, истории материальной культуры, этнографии. Использовал он и Смоленский этнографический сборник В.Н. Добровольского, рукописные материалы Академии наук СССР и Русского географического общества, как и другие материалы. Историко-диалектологическое исследование П. Расторгуев провёл научно-лингвистическим методом, выбирая из огромного материала только те факты, которые были хорошо задокументированы и имели точный адрес лица и местности, где делались записи (Владимир Глубинный, «Смоленщина… извечная земля белорусского народа», там же, с. 14).
В исторической части П. Расторгуев обозначил Смоленщину как территорию, которую занимали смоленские кривичи, и диалектная граница которой проходит по языковому разделу между белорусскими говорами и средневеликорусскими и южновеликорусскими говорами. На Смоленщине начинался исторический стык белорусского языка с русским. Западная Смоленщина сохраняет белорусский характер своего языка, хотя многолетнее влияние русской школы, администрирование на русском языке, отсутствие белорусской книги и исключительное пользование русской литературой, радио и театр делают своё дело в смысле постепенной утраты самобытных языковых черт — замечает В. Глубинный, который опирается на исследование П. Расторгуева. Расторгуев показал, как в результате переселений и смешения населения на территории Смоленщины русификация охватывает всё большее количество смолян. Некоторые выводы П. Расторгуева наводят на пессимистические мысли. Подчёркивая процесс языковых изменений, исследователь пишет о тенденциях языкового движения в сторону русского языка.
«Состояние этих черт — пишет Расторгуев — в говорах Смоленщины таково, что можно говорить о развитии говоров по пути утраты их коренных белорусских черт и замены их русскими (с. 181)» (там же, с. 14).
П. Расторгуев привёл богатый материал из области фонетики, морфологии, лексики и синтаксиса языка смолян. Этот язык просто сияет такими белорусскими особенностями, как: диссимилятивное аканье, дзеканье и цеканье, наличие белорусского г, переход в в у или ў, преобладание форм прошедшего времени глаголов с окончанием на ў вместо л (там же, с. 14-15).
В. Глубинный отмечает, что у жителей Смоленщины есть множество оригинальных белорусских лексем, но об этом слушайте через неделю.