Ежи Бесала
Польско-российская история Смоленска
Этот город давно драматически вписывается в польскую и российскую историю. Его удержание означало контроль над главным маршрутом из Польши в Москву и обеспечивало преимущество над спорными территориями.
На страницах хроник Смоленск появился в IX веке как город племени Кривичей. Он входил в состав Великого княжества Киевского, а затем стал столицей Смоленского княжества; в XII веке на одном из холмов был построен Успенский собор. Однако город не смог удержать независимость, когда появились литовцы Ольгерда (1345–77), который утверждал, что «вся Русь должна принадлежать Литве». В 1395 году великий князь литовский Витовт захватил Смоленск.
На сцене появилась еще одна великая сила: Московское государство. Борьба Москвы, Литвы и Польши с самого начала была борьбой идеологий и святости. В X веке Киев или Новгород Великий считали себя новым Иерусалимом, а Русь — землёй обетованной. Женитьба Ивана III на внучке византийского императора Зое Палеолог в 1472 году усилила тенденции захвата русских земель, так как правители Москвы признали себя наследниками Византии. В 1478 году Иван III потребовал от Литвы Полоцка, Витебска, Смоленска и всех русских земель.
К святыне Смоленска способствовал чудотворный образ Матери Божией Смоленской, автором которого якобы был Лука Евангелист (ему также приписывают написание образа Матери Божией Ченстоховской). Размещение Борисом Годуновым копии образа в 1602 году над Днепровскими воротами, безусловно, удвоило усилия русских в защите святости, так же как и поляков в борьбе за Ясную Гору.
14 июля 1500 года над рекой Ведрошой войска Ивана Срогого разбили в десять раз более слабые силы гетмана литовского Константы Острожского и подошли к Смоленску. 6 сентября 1502 года начался генеральный штурм. Однако гарнизон крепости не только защитился, но и в многочисленных вылазках, по слухам, уничтожил до 6 тысяч московских солдат. Земли вокруг Смоленска были полностью опустошены, и поэтому истощенные стороны согласились на шестилетнее перемирие: Литва потеряла в нём Северию и земли «от Псковских границ до татарских степей». Смоленск, а также Полоцк, Витебск и Киев стали польско-литовскими пограничными городами.
Поскольку Польша заключила унию с Литвой, стало ясно, что Корона также вовлечется в кровавый конфликт с Москвой за ключевые крепости, обеспечивающие безопасность Литвы. В апреле 1507 года государь с казанским ордой ударил одной армией на Полоцк, а другой из Дорохобужа на Смоленск. Войну завершил очередной «вечный мир», присяжный королём 12 января 1509 года в Вильне. Кроме нескольких смоленских владений, Литва ничего не получила, а более года спустя Василий III включил Псков в границы Московского государства.
Смоленск утерян
В январе 1513 года войска Василия III подошли к Смоленску, а комендант Смоленска, воевода Юрий Сологуб, в торжественной присяге пообещал королю Сигизмунду защищать крепость «до своего горла». Время было самым подходящим, так как в середине апреля 1514 года на Смоленск двинулось московское войско под командованием амбициозного князя Михаила Глинского.
Оно окружило Смоленск, но не имело шансов захватить мощную крепость. На помощь Глинскому пришла вторая армия князя Щени Оболенского. В конце июня петля сжалась еще больше, когда под Смоленск прибыл сам Василий с третьей армией. «Говорят, что для этой осады Василий использовал более трехсот осадных орудий, называемых обычно бомбардой», — писал Иост Дециус. На самом деле их было около 140, в основном привезённых из Германии. Но и они не должны были сломить мощные шанцы, — полагал королевский секретарь, — «возведенные из земли, камней и дубовых бревен», так что «никакие снаряды не могли их пробить».
Ягеллон был уверен, что Смоленск неприступен; тем более что он был прекрасно снабжен. Тем временем 31 июля 1514 года неожиданно крепость сдалась, а её жители вышли на улицы, принося Василию III верноподданническую присягу! Это был шок для короля и его совета, находившихся с 26 июля под Минском.
Трудно сказать, кто больше всего способствовал капитуляции. Мы знаем с уверенностью, что внутри крепости нарастало недовольство, и Сологуб оказался под давлением военной и городской старшины, склонной к капитуляции. 31 июля 1514 года в крепость триумфально въехал Василий III, встреченный торжественно православным епископом Варсонофием.
Костантин Острожский
Предал ли Сологуб короля? Он не перешёл на сторону Москвы, а явился в Оршу в королевский лагерь. Так не поступает предатель. Тем временем согласно «Утюжскому своду летописей» начала XVI века, его осудили: «он был там виновен в измене и казнён в 1514 году по приказу Сигизмунда».
До сих пор мы не знаем, стал ли Сологуб козлом отпущения, чья казнь должна была замаскировать медлительность короля в организации спасения. Жители Смоленска быстро разочаровались в новых властях: несколько недель московского правления привели к тому, что епископ Варсонофий отправил королю Сигизмунду своего «племянника Вася Чодыя, уверяя, что жители помогут ему вернуть крепость». Царские чиновники в Смоленске раскрыли сговор епископа Варсонофия с польским королём. Его вызвали в Москву и заключили в тюрьму.
Судьбу Смоленска не изменило великое поражение литовских и коронных войск под командованием Константы Острожского. 8 сентября 1514 года под Оршей они разбили значительно более численную армию московского Ивана Челяднина. Затем Острожский подошёл к стенам с 16 тысячами «пичужных повозок»: там же польское и литовское войско увидело выставленные Василием Шуйским трупы жителей Смоленска, сторонников возвращения в Речь Посполитую. Но поскольку Острожский «пушки не имел… назад вернулся в Вильну», — писал Мацей Стрыйковский.
Ожерелье Руси православной
Потеря Смоленска была настолько болезненной, что не преминул этого королю указать Станчик. На почти сто лет Смоленск стал пограничной крепостью московской, и Москва с тех пор начала угрожать центральной Литве. Оценивая стратегическое положение города, стоящего среди семи холмов, Фёдор Романов в конце XVI века издал указ о перестройке укреплений крепости: в 1596 году старые валы начали разрушать и строить на их месте новые, каменные. Работы возглавлял Фёдор Савилев, прозванный Конём, а контролировал будущий царь Борис Годунов.
По данным российских исследований, на работы было привлечено около 300 тысяч человек. Мы не знаем, сколько из них погибло во время этих принудительных работ. Но когда Годунов увидел результаты этих работ, он, как говорят, воскликнул от восторга: «Стены Смоленска — это ожерелье нашей Руси православной… какого нет на всей святой русской земле». Не решился на отвоевание Смоленска Стефан Батори. В 1579–82 годах он восстановил польское владычество над Ливонией. Только во время кризиса Московского государства (Великой Смуты) — когда царь Василий Шуйский заключил соглашение со шведами в Выборге, направленное против Речи Посполитой, король Сигизмунд III Ваз решил ударить на Смоленск.
Он появился под стенами крепости 5 октября 1609 года. Он увидел огромную, хорошо укреплённую, хотя и несколько устаревшую, крепость: общая длина стен составляла 6,5 км, высота доходила до 15 м, башен до 33 м, а толщина до 5–6 м. Северную стену защищал Днепр.
Предстояло осадное сражение на уничтожение, несмотря на то, что к девяти тысячам королевских сил присоединилось около 20 тысяч казаков. Но Сигизмунд III должен был столкнуться не только с гарнизоном Смоленска под командованием смоленского воеводы Михаила Борисовича Шейна, но и со сложной военной и политической ситуацией в Московском государстве, когда гетман Станислав Жолкевский вошёл в Москву после провозглашения новым царём сына Сигизмунда III — Владислава.
Драматические переговоры с великим посольством московским, прибывшим под Смоленск, а также с воеводой Шейном, которым сопутствовали беспорядки в Москве и поджог её польским гарнизоном 29 марта 1611 года, не предвещали ничего хорошего. Король даже дошёл до того, что под Смоленском интернировал посольство во главе с князем Василием Голицыным и митрополитом ростовским Филаретом. Казалось, что поляки не смогут вернуть крепость: но «когда мы уже начали сомневаться, когда мы повесили наши шеи и головы… когда со всех сторон собирались враги», как писал анонимный наблюдатель, после бурного штурма 13 июня 1611 года Смоленск был захвачен.
Победа Владислава IV
В Польше осознавали, что цари никогда не смирятся с потерей крепости. Тем временем, несмотря на сеймовые конституции 1620, 1629 и 1631 годов, обороноспособность Смоленска ухудшалась. После смерти Сигизмунда III в 1632 году русские начали завозить огромные количества пушек, мушкетов и наёмных войск с Запада, желая воспользоваться временем безвластия в Речи Посполитой. Однако поляки и литовцы быстро выбрали властителем сына Сигизмунда III, Владислава IV, который номинально продолжал носить царский титул.
Битва под Смоленском в 1634 году
Обороной Смоленска командовал подвоевода смоленский Самуил Друцкий-Соколинский. 27 августа 1633 года наконец пришла помощь с королём Владиславом IV, который расположил свои силы около урочища Глушцы над Днепром. У него было 14 тысяч войск против 25 тысяч солдат Шейна. Вскоре однако поляков и литвинов поддержало несколько десятков тысяч запорожских казаков.
За привилегии для православия, полученные от Владислава IV, казаки сражались отлично. Они служили под выдающимся вождём — под Смоленском Владислав IV продемонстрировал великие военные навыки. Берега Днепра он соединил двумя мостами, повёл штурм на гору Покровскую на наёмные войска, служившие царю. Смоленск был разблокирован. 18 октября 1633 года под защитой дождя король занял с ротами Радзивилла вершину Жаворонковой горы, с другой стороны через реку Клодну широко обошёл позиции Шейна гетман Казановский. В польскую конницу, сжатую перед спуском на равнину, били 8 тысяч мушкетов и 34 пушки. И всё же, несмотря на тысячи убитых, поляки выдержали лавину огня, сами отвечая наводнением огнём.
Очередной Вечный Мир
Русские ночью отошли за Днепр, что стало началом их поражения. Энергичный король молниеносно построил редуты и шанцы вокруг позиций Шейна. Тот был вынужден просить о переговорах. Король слушал их в disguise. 7 января 1634 года Шейн предпринял последнюю, неудачную, попытку вырваться из польско-литовского окружения. Разочарованный, с войсками едва восьмитысячными, он капитулировал.
В руки короля попало 129 знамён, 109 пушек и другие трофеи. Москва понесла великое поражение, так как король по просьбе запорожских казаков разрешил им разграбить огромные территории царского государства. Сам Шейн и командующий Артемий Измайлов, обвинённые царём в неумелости и измене, были казнены, а их семьи подвергнуты пыткам и сосланы в Сибирь.
27 мая 1634 года стороны заключили очередной вечный мир в Поланове, оставляющий Смоленск по польскую сторону. В Варшаве появилось великое посольство во главе с братьями Пушкиными. За упущения в титулатуре царя потребовали казни князя Еремия Вишневецкого, возврата Смоленска, полмиллиона злотых компенсации и сожжения книг, прославляющих польские триумфы под Москвой. Смоленск не был выдан, но часть страниц из книг палач в Варшаве вырвал и публично сжёг.
К несчастью, позже в Польше правил эмоционально неустойчивый король Ян II Казимир, который ввязался в бессмысленный, полный актов мести спор с могущественным магнатом Янушем Радзивиллом. Тем временем царь Алексей вооружался и модернизировал свою армию по образцу польско-немецкому. Московские войска «нового строя» составляли до 70% царской армии. На рубеже мая и июня 1654 года три русские армии ударили на Речь Посполитую; главную — на Смоленск — вёл сам царь.
Лучше всего в этой войне проявил себя литовский гетман Януш Радзивилл, тот самый, который позже будет описан Сienkiewiczem как предатель. Ночью с 4 на 5 июля 1654 года его отряд, отправленный под Смоленск, застал врасплох и вырезал около 1000 совершенно пьяных москвичей. 12 августа под Шкловом «в самое страшное затмение солнца, свирепое и кровавое, но по милости Божьей счастливое с врагом дело дошло», — вспоминал в письме гетман о великолепной победе над превосходящими силами Якова Черкасского.
Однако вскоре, 24 августа, гетман был застигнут врасплох армией князя Алексея Трубецкого под Шепелевичами над Друтью. После этой победы русские сдавались им очередные крепости: Могилёв и Шклов. В Смоленске мощную крепость охраняло 3,5 тысячи человек и 42 пушки: гарнизон численнее, чем в 1632 году. Однако эти солдаты были деморализованы конфликтом королевского воеводы Филиппа Обуховича с радзивилловским полковником Вильгельмом Корффом.
Царь начал осаду города 8 июля, видел, как смелые литовки помогали мужьям во время первого генерального штурма русского: лили на московских солдат кипяток и пепел, а затем — когда закончились боеприпасы — бросали на штурмующих «два улья с пчёлами, которые быстро загнали Москву в шанцы». К сожалению, воевода Обухович психически сломался, а шляхта, чтобы спасти свои головы, начала выходить за стены… на попойки с Москвой, а немецкая пехота Корффа «массово начала сдаваться в Москву», — читаем в дневнике. И так 3 октября мощный Смоленск сдался, открыв всю Литву.
Москвичи и казаки разлились бы с лёгкостью по всей почти Литве уже в 1654 году, если бы не эпидемия, которая поразила Московское государство. Но уже 9 августа 1655 года на рассвете в захваченном русскими и казаками Вильне началась величайшая резня в прежней истории прекрасного города. Это был плачевный результат утраты опоры в смоленской крепости, защищавшей центральную Литву.
Победоносное поражение Наполеона
Речь Посполитая в Андрусовском трактате 1667 года должна была смириться с потерей Смоленска. Она также потеряла Киев. Пётр I сделал в 1708 году Смоленск столицей губернии.
Очередная великая битва за Смоленск разыгралась в 1812 году. Император французов Наполеон, осознав значение Смоленска, хотел застать врасплох армию российскую Михаила Барклая де Толли. В результате бомбардировки город загорелся, а героической стойкости контратакующих на штыки русских французы и поляки князя Понятовского противопоставили необыкновенное мужество. После трёхдневной битвы 18 августа 1812 года русские покинули полностью сожжённый город, а Наполеону не удалось уничтожить ядро царских сил, как он планировал. Он потерял от 6 до 9 тысяч солдат; среди них польского генерала Михаила Грабовского, чьё тело поляки не нашли. Русских погибло около 11 тысяч, а из около 2200 тысяч домов уцелело лишь 350.
Кристиан Вильгельм фон Фабер дю Фур
После наполеоновских войн стараниями царей Смоленск был восстановлен вместе с частью стен и башен. В течение короткого времени после окончания Первой мировой войны город был столицей Беларуси. Поляки забыли бы о крепости, за которую вели веками столь ожесточённые бои, если бы не открытие в Катынском лесу могил польских офицеров, убитых НКВД по приказу Сталина.
Когда 25 сентября 1943 года войска Западного фронта вошли в город, он был почти полностью разрушен. Через этот вымерший город прошла 1-я Костюшко дивизия на бой 12–13 октября 1943 года под близким Ленином… Здесь, 10 апреля 2010 года, разбился самолёт с польским президентом и представителями польской политической и военной элиты. Трудно не поверить в трагизм этого места.