Фаина Ваданосава (Минск)
Немногие знают художника Дмитрия Николаевича Полазова. Его творчество, его имя и жизнь незаслуженно забыты и, к сожалению, не занесены в сокровищницу истории национального искусства и культуры. А между тем русский художник-живописец, художник-наставник жил и работал в Минске около 10 лет с 1914 до середины 20-х гг., преподавал в различных учебных заведениях, помогал в подготовке первых национальных художественных выставок, в которых участвовал сам. И еще одна немаловажная деталь его жизни — художник первым и наиболее удачно воплотил образ народного поэта Беларуси Янки Купалы в живописи в 1921 г. Он дружил с Иваном Доминиковичем, жил с ним по соседству на улице Садово-Узбережной.
В конце 60-х гг. в Государственный Литературный музей Янки Купалы была передана значительная коллекция живописных и графических работ, а также фотоснимки русского художника Дмитрия Николаевича Полазова. В это время музей уже имел три его полотна: два портрета поэта хранились в фондах, а третий — экспонировался в одном из залов музея. Также в архиве музея сохранилась переписка первого директора музея, жены Янки Купалы, Владиславы Францевны Луцевич с Дмитрием Полазовым в 50-е гг. Вместе с переданными работами материалы составили чрезвычайно ценную коллекцию творца, человека, судьба которого была связана с Минском, для которого белорусская земля на определенный период стала родной, и перед учеными музея открылась еще одна страница из культурной жизни Беларуси, одна из страниц из жизни Купалы.
Владислава Францевна Луцевич, вспоминая художника, говорила: «Мне всегда казалось, что Змитрок Николаевич Полазов, человек спокойного, рассудительного характера, человек трудолюбивый, очень нравился Янке. Он говорил, что у художника есть хватка, настойчивость и острое око. Он схватывает сразу, что ему нужно, но потом уже над замеченным много думает, размышляет, выясняет — характерно ли то, что он увидел в человеке. Так и у Янки. Он иногда стихотворение напишет сразу. Потом его серьезно обдумывает, обсуждает, шлифует, ищет те слова, что именно сюда кладутся. Такой подход к творчеству их и сблизил — Полазова и Янку Купалу». Не поэтому ли такой удачный портрет Янки Купалы написан художником в 1921 году, да и не один, а три…
Дмитрий Николаевич Полазов
Д. Полазов был известен в Минске как художник-живописец и как наставник рисования с того самого времени, когда переехал в 1914 г. Родился Дмитрий Николаевич Полазов 23 января 1875 года в Рославле в семье знаменитого рославльского купца Николая Полазова. И сразу, вслушиваясь в древние названия — Смоленск, Рославль — понимаешь, что они белорусские. Значит, и художник белорусского происхождения. Местности знаменитые, оттуда происходили выдающиеся творцы: живописец и скульптор Микешин, известный скульптор Сергей Коненков. В Рославле говорили так: «Чтобы что-нибудь знать, нужно пройти университет Полазова!» А университет полазовский — настоящая человеческая осведомленность, жажда знаний, желание сделать жизнь лучше, заинтересованность народными талантами. Знаменитый русский скульптор Сергей Коненков в юности дружил с Дмитрием Полазовым, учился вместе с ним в гимназии в Рославле, потом они учились в Москве и Петербурге. Интересный факт, дружив с Дмитрием, Сергей очень дружил и с его отцом Николаем Александровичем, о чем есть захватывающие воспоминания скульптора в книге «Мой век». В них возникает фигура чрезвычайно одаренного, образованного человека, просветителя, хозяина-руководителя. Николай Полазов имел большой сад, с вдохновением занимался селекцией плодовых деревьев. Но обратимся к воспоминаниям Сергея Коненкова: «Полазов с конца в конец проехал Россию, побывал в Японии, прошел Китай и через Сингапур вернулся на родину. На свои средства купец Полазов построил в Климовичском повете две народные школы и содержал их». Именно после путешествий отца и сохранил Дмитрий Полазов реликвию: фотоснимок Льва Толстого в день его семидесятилетия с автографом писателя Николаю Александровичу Полазову. Пожелтевший старинный отпечаток сейчас в фондах музея Янки Купалы.
Отец художника был крепким хозяином, имел у собственного дома небольшой завод по производству мыла, производил и конопляное масло. В Рославле его уважали все: интеллигенты, простой народ, зажиточные люди и бедные, не любили только «черносотенцы». Знания он ценил высоко, поэтому детей отправил учиться: сыновей Дмитрия — в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, дочь Ольгу — в Петербурге на Бестужевские курсы.
Наставником у Полазова был известный русский живописец Ул. Маковский. А потом в жизни молодого художника был Петербург, Академия художеств. И наконец, Дмитрий Николаевич начал заниматься преподавательской работой сначала в Рославле, потом в Смоленске. Но, возможно, неугомонный характер его отца, который перешел к сыну, не давал покоя Д. Полазову, и он поступил в Московский университет на исторический факультет, чтобы подкрепить свои знания искусства глубокими историческими знаниями и с полным правом преподавать в высших учебных заведениях историю искусства.
В 1903 г. после окончания художественного образования Дмитрий Полазов устраивался на работу в Смоленскую государственную мужскую гимназию, где работал, имея хорошие отзывы, 11 лет. Приехав в Минск 14 февраля 1914 г., он начал преподавать черчение и рисование в реальном училище и в Минском учительском институте. Нагрузка его была очень большая, и поэтому преподавание в институте пришлось оставить. Именно в 1914 г. семью художника постигли трудности: болезнь детей, заимствование денег в Смоленском кредитном товариществе для их лечения в Москве, потеря средств в начале войны, угроза удержания займа через суд или опись имущества, просьба к директору реального училища, чтобы он попросил в Виленской учебной округе о погашении займа, но тот отказал… Вот таким сложным был его первый год минской жизни. Но наставник Полазов работал добросовестно, искренне и преданно. Воспоминания современников-наставников, которые работали вместе с ним, свидетельствуют, что строгость была отличительной чертой Полазова, как внешнего его вида, так и характера. Высшую оценку «5» никогда никому не ставил, хорошими оценками у него были «4» и даже — «3». Перед тем, как позволить ученикам приступить к работе над рисунком, много размышлял с ними, объяснял, рассказывал о искусстве, выдающихся художниках, знаменитых полотнах, о технике выполнения. Довольно часто и сам рисовал в классе. Была у него особенность — никогда не поправлял ученические работы, а после окончания работы настраивал обсуждение их, при этом позволял обсуждать и свою. Очень одобрял в своих учениках самостоятельность. Это был его метод во время работы и в реальном училище, и в школе № 5, и в железнодорожной средней школе имени А. Червякова, политехникуме и Белпедтехникуме, Институте просвещения и общеобразовательных курсах и т.д. Острый карандаш художника, его наблюдательность сохранили нам интересные рисунки-эскизы учительской среды того времени Минска 20-х гг. (сейчас находятся в музее Янки Купалы).
Женская гимназия в Рославле
Натура очень энергичная, многогранная, Дмитрий Николаевич работал во многих учреждениях. В 20-е гг. возник вопрос создать в Минске новую студию изобразительного искусства. За это дело взялся русский художник, что жил и работал в то время в Минске, Константин Елиссеев, опубликовавший объявление о ее создании в трех газетах.
Обратимся к воспоминаниям театрального художника и графика Константина Елисеева, что сохраняется в музее поэта:
«…Ко мне пришел художник, который закончил Петербургскую Академию художеств Змитрок Николаевич Полазов, по специальности живописец, который имел и другую профессию — историка (он прослушал специальный курс в московском университете у известного В. О. Ключевского).
З. М. Полазов был педагогом Белорусского политехникума, там же имел квартиру из трех комнат, в которой жил вместе с женой, красивой дамой Аленой Ивановной и двумя детьми — сыном Николаем и дочкой Аленой, смешливой и с запалом девушкой 15–16 лет, с которой я быстро подружился.
Полазов был старше меня на 10–12 лет, и я считал его своим старшим товарищем, кроме того, как минский старожил он был знаком с местной интеллигенцией: педагогами, врачами, партийными работниками и др…
З. Полазову я обязан и знакомством с Янком Купалом — белорусским поэтом. Произошло это так: он договорился в Академическом центре, что напишет для музея портрет Янки. Ему было обещано, что его работа займет место на стене будущего музея. Направляясь на очередной сеанс, он предложил мне сопровождать его и в зависимости от обстановки принять участие в работе». Сохранились воспоминания бывшей минской учительницы Александры Шкляевой, вместе с мужем, которая в мастерской художника Полазова в 1920 г. также познакомилась с Янком Купалой: «Полазов в это время работал над портретом Янки Купалы, делал эскизы и наброски карандашом. Янка Купала приходил к Полазовым позировать.
Янка Купала читал свои произведения, Полазов много рассказывал об античном искусстве, о художниках России. Семьи Полазовых и Купалы подружились. Народный поэт посвятил дочке художника свой стихотворение «Возвращаются с вырая журавли-гуси», подарил на день рождения книгу из своей библиотеки «Отечественная война 1812 в пределах Смоленской губернии», отметив, что там упоминаются партизаны Полазовы (находится сейчас в фондах музея). К сожалению, не сохранилась книга Янки Купалы с его автографом: «Панне Люсі Полазавай у знак падзякі за кветкі». В своих воспоминаниях дочь художника, вспоминая 20-е гг., встречи с поэтом и дружбу семей, улицу Садово-Узбережную, пишет, что эта часть города потонула в зелени, весной все было в цветущих садах, бузине, запах от которых она сохранила на всю жизнь.
Дмитрий Полазов состоялся в Минске как педагог, как художник, но можно еще сказать, что он был и ученым, собирателем. Он вместе с Янком Купалой, художником М. Филиповичем, композитором Ул. Терауским, режиссером Ф. Ждановичем, наставником М. Шкляевым выезжал в этнографические экспедиции на Случчину, Лагойщину. В то время закладывался фундамент национальной науки, национального музея, и в этом активно участвовал художник. Возможно, во время одной из таких экспедиций заметил Полазов вдохновение народного песняра, чтобы потом воплотить в живописном полотне.
Жизненные обстоятельства сложились так, что в середине 20-х гг. художник с семьей покинул Минск и переехал в Ленинград.
В начале 50-х гг. до Ул. Ф. Луцевич, директора музея, дошли сведения, что у бывшего их соседа, хорошего знакомого по Минску 20-х гг., который сейчас живет в далеком Ленинграде, художника Полазова, есть еще два портрета, кроме того, что находился в музее народного поэта, которые он желает передать. И между ними началась переписка, которая длилась с октября 1951 по март 1953 г.
Познакомившись с письмами почти 80-летнего художника, мы получили некоторые сведения о его жизни, заботах, о его мыслях и надеждах, о годах блокады Ленинграда, которые оставили тяжелый след: в 50-е годы он потерял зрение почти на 80%. Письма писал он сам, а прочитать то, что написал, почти не мог, помогали домашние. Но по натуре человек оптимистичный, жизнерадостный он находит силы шутить, рассказывая в письме к Владиславе Францевне о очках, что ему прописали ленинградские врачи, называет их «Пулковской обсерваторией». В августе 1952 г. он сообщает, что некоторые его работы приобретены музеем М. А. Астровского в Сочи и Москве. А в письме от 7.06.52 Д. Полазов сообщает Ул. Ф. Луцевич: «Еще раз прошу прощения за задержку портретов, вызванную как моей болезнью, так и реставрацией, которую пришлось сделать (Эрмитажному реставратору), чтобы уничтожить ту небольшую деформацию, которую положила тридцатилетняя давность и те неблагоприятные условия хранения во время блокады Ленинграда и привести их в первоначальный вид».
Молодой Янка Купала
Сейчас портреты хранятся в Литературном музее Янки Купалы. Исключительно теплые, по-художественному удачные, они доносят до нас облик поэта 20-х гг., приближают его образ к современнику, делают его близким и понятным.
В архиве художника есть несколько акварелей, которые ценны для нас своей документальностью. Потому что перед нами предстает улица Садово-Узбережная, на которой жил Янка Купала, старый сад, клумба, именно и художник жил рядом, по этой же улице в доме № 5. А на небольшом живописном полотне старый Минск со стороны Садово-Узбережной, наклонившаяся хатка, ограда, все заросло, а издалека видны трубы и громады нового каменного Минска. Сколько нежности, умиления у художника к старым местам, к пейзажу города, который был родным для него и воспоминание о котором он сохранил на всю жизнь. Очень дорог нам, сегодняшнему поколению минчан, его взгляд на ту маленькую улицу на берегу Свислочи, что потонула в зелени, где в довоенное время жил народный поэт, и которой сейчас не существует.
Среди остальных работ художника, что хранятся в музее, портреты, которые он писал уже на склоне жизни по фотоснимкам. Среди них портрет старой подруги, минской учительницы Г. Фидровской, портрет Тани Шкляевой, дочери минских учителей, соседей художника и Янки Купалы, отмеченный для нас большим смыслом, работа 1950 года, почти последняя. Именно в это время художник теряет зрение, в его жизни остаются только письма друзей, знакомых и… воспоминания. Художник умер в 1953 году, прожив 78 лет.
Картина художественной жизни Беларуси, ее культурных достижений была бы неполной без имени человека, что усердно готовил художественные кадры, художественные выставки, участвовал в ее культурной жизни, что дружил с Янкой Купалой, без имени Дмитрия Николаевича Полазова.
История, культурология, искусствознание: Материалы III Международного конгресса белорусистов «Белорусская культура в диалоге цивилизаций» (Минск, 21-25 мая, 4-7 дек. 2000 г.) / Редкол.: В. Скалабан (гл. ред.) и др. – Минск: «Белорусский книгоиздатель», 2001. – 364 с. – (Белорусика = Albaruthenica; Кн. 21).