О праздниках, поверьях и обычаях у крестьян белорусского племени, населяющих Смоленскую губернию

В.В. Неверович

Излагая заметки о праздниках, поверьях и обычаях у крестьян Белорусскаго племени, населяющих большую часть Смоленской губернии, (1) (*) я старался расположить праздники, сколько возможно, сообразно последовательности времени их въгодичном кругу. Несомневаюсь, что кроме изложенных мною найдется еще много поверий и обычаев мною незамеченных и что в статье моей есть погреш ности и недостатки, неизбежные во всяком труде человека. Сознаюсь вместе с тем, что я не углублялся в изыскание начала и происхождения поверий и обычаев и не имею для исполнения этого достаточных материалов; все же, что только имел под рукою, служащее к объяснению заметок я упомянул вь примечаниях: — Сами крестьяне не умеют и не могут объяснить: почему и с какою целию делают они то или другое и не могут даже дать себе отчета почему именно они делают так, а не иначе и непременно в урочное время.

Г. Соловьевь в сельско-хозяйственной статистике Смоленской губернии такь обрисовывает крестьян Белорусских: у них гений гибнеть под гнетом суеверия которым они объясняют все явления физическаго и нравственнаго мира. Сотворение мира представляется драмматически, в виде борьбы Добраго Верховнаго существа со злым. Об этом в Белоруссии рассказывается целая легенда.— Сущность ея та, что Доброе существо везде и во всем желало сделать одно только благое; но везде и во всем ему мешало злое начало. Доброе существо хотело создать один только чернозем, но злое примешало глину и песок. Доброе существо назначило для земля ровную поверхность, но злое, где только могло, избороздило ее о»врагами и набросало гор. Сотворение воды и огня приписывается также злому началу, понятие о создании человека; первобытном его блаженномь состоянии и грехопадении есть смесь священной истории с вымыслом. Замечательно только одно отступление, что первосозданный человек был с твердою кожею на подобие скорлупы, которой он лишился от ухищрений злаго существа. О физических явлениях у Белорусскаго крестьянина также свои особыя понятия. Громь—Богь катается по небу. Мороз и ветеръ—одушевленный существа. Дождь—слезы небожителей или о грехах людей, или о бедствиях человека.

Огонь пользуется у них особенньм уважениемь; при устройстве новаго жилья огонь непременно переносится со стараго очага, без этого нельзя ожидать прежняго довольства. Если по отдаленности новаго жилища, нельзя перенести туда старый огонь, то берут, покрайней мере принадлежности очага: кочерьгу, ухват и т. п. При свадьбах, когда привезут молодых от венца, они должны въехать. вь дом чрез огонь, который разводится предъворотами.

К этим общимь замечаниям, г. Соловьева должно прибавить, что Белорусские крестьяне ни в какой праздник никому не дадут огня. Будучи склонны к предразсудкам, они верят, что когда отправляешься в путь и встретишь кого либо переходящаго дорогу, то в пути случится несчастие; если на пути встретится человек идущий с полными ведрами воды, то думают, что в делах будет удача, а если с пустыми, то на против. Встреча с священником также предвещает недоброе, и по тому в след ему бросают какой нибудь предмет, думая, что этимь уже избавляются оть беды. Если заец, или лисица перебежит дорогу, то и от этого ожидают несчастия, а если встретится волк или еврей, то напротив должно ожидать счастья. ( 1 )

Если ворон будет кричать на дворе или избе, верят, то вь том доме непременно кто нибудь умрет в скором времени, а если пред деревнею кричит сова, то говорят, что она дразнить женщину, которая скоро должна разрешиться незаконнорожденным ребенком. Сорока каркнувшая на дворе, упавшая ложка во время обеда или излишне поданная дожка — прязнак скораго приезда гостей. Если за столом кто-нибудь разсыплет соль, полагают, что это худой признак; подать друг другу соль — знак ссоры.

Крик петуха весною по мнению их предвещает теплую погоду; крик же петуха в прочие время года предсказывает вообше перемену погоды. Если ворона каркнет оборотясь к северу. ожидают холода, а к югу (на полдень как говорят они), тепла. Весною, говорят они, ночуй переехавши реку, а осенью недоезжая. Осень, по народному поверью, ездит ночью на пегой кобыле. Весною начиная в первый раз пить березовикъ (сок дерева березы), для чего делается подруб близ корня, говорят: новая новина, комарова еда, заячья бегва, медвежья сила; при этом замечают, что если березовик замерзает, то будет захват на хлеб во время цвета его. Земля по народному поверью не разстворяется, т. е. не размерзается вполне до перваго удара грома; если в этом случае гром  слышань будет с западиной стороны, то ожидают хорошего урожая хлеба. Девки услышав первый гром, бегут к реке, умываются и утираются чем нибудь красным, чтобы быть богатыми и красивыми. Если же гром бывает осенью, то расчитывают на урожай в будущемъгоду. Урожай на орехи обещает обильную жатву на хлеб также в будущем году, но урожай на орехи а хлеб вместе не бывает. Когда курица летом вертит хвостом, то ожидают дождя, а зимою снега; если утка или гусь плавая будет взмахивать крыльями и нырять, то признак дождя; если же дым стелится по земле—будет ненастье, если лучина освещающая избу вдруг вспыхнет, и, как выражается простой народ, зашумит, то будет пульга, т. е. сильный ветер, а когда обгоревшая часть той же лучины, не отваливаясь начинает свертываться, то говорят, что будет мороз. Найдя в хлеве только что телившагося теленка смотрят как он лежит и если голова его обращена на восход солнца, то убеждены, что он выростет, а если на запад, то на оборот. Двойчатки (два ореха вместе сросшиеся) берегут, чтобы деньги не переводились.

В печи не станут жечь старых изломаных колес, чтобы не вертелись овцы; (4) а когда метут печь веником, то не станут гасить разгоревшийся веник ногою, пологая,что если кто загасить нфгою такой веник, то у того ястреб будет драть кур. Когда скот телится, то варят гречневую кашу. Продавая друг другу скот продавец отдает покупателю повод (веревку) и отнюдь не голыми руками, а полою овчинной шубы но так, чтобы повод лежал на той стороне где шерсть. (6) Взведя на двор купленную скотину приговаравают: косматый зверь на богатым двор; причем обливают скотину водою. (6) Не мывши рук крестьяне нестанут есть и строго наблюдают друг за другом; не помывшему говорят: »помый руки, а то ты так и за стол взопрешся. (7) При садке семян редьки берутся за толстый негнилой кол и остаются за тем уверенными, что посаженныя при таком условии семена дадуть редьку—лакомство; а когда садят капусту, то ставят на землю горшок, оборотив его вниз отверзстием, накрывают его тряпкою и кладуть на него камушек, приговаривая: пусть будет капуста крепка как камень и велика как горшок. Простой народ до сих пор сохраняет какое-то благоговейное почитание в ласточке и считает тяжким грехом убивать ее; по мнению народа ласточка неулетает на зиму в теплый край, где за морем зимуют все отлетным птицы, но сцепясь ножками одна с другою зимуют на дне рек, озер, крыниц и даже на дне моря. Замечают однакож, что если ласточка перелетит чрез корову, то у той коровы во время доения покажется вместо молока кровь и потому для отвращения этого доют корову чрез венчальное кольцо. (8) Простолюдин ни за что не бросает ногтей, когда обрезывает их; он говорить, что ногти нужны по смерти, когда подезем на небо и потому обрезывая ногти бросает их за пазуху.

Белорусские крестьяне верят снам и толкуют их различным образом. Верят также существованию ведьм, колдунов и других злых людей, которые будто бы предавши себя сатане портят людей, наводят на них болезни, насылают дурь или совершенное самозабвевие и наводять ва глаза какой-то туман. Мельник, по их мневию, непременно должен быть в связи с водяным дедушкою.—Кто бывает в лесах, тот должен быть осторожен, чтобы лесовики не завели его в лесную трущобу или в болото. Пчеловод только силою духов может держать в повиновеини пчел и иметь в своем деле успех. Но когда домовой не полюбит хозяина то плохо ему жить. Домовой не дает ему покоя; давит его по ночамь, заездит лошадей, запугает скот,—Змей считается обладателем богатства и если кто нибудь из хорошенких женщих понравится ему, то он носит ей деньги, наряды и т. п.—Крестьяне в особенности боятся колдунов во время свадьбы, чтобы не испортили молодых.

Колдуны и ведьмы скрываются, говорят они, от людей их можно узнать только по мрачному и змеиному взгляду. По понятиям простаго народа ведьма никогда не может быть молода; она обыкновенно старая и безобразная,-народ убежден, что колдун или ведьма, имея вражду на ближняго или просто завидуя его благосостоянию разстроивают его так: когда созревает жатва, то колдун или ведьма на ниве своего мнимаго врага делает так называемый заломъ, который состоит в следующем: связавши весколько колосьев ржи, сламывают, чтобы они были наклонны на своих стебельках, с прибавдепием особаго рода заклинаний, смотря по их намерению, или на погибель скота, или на мор семейства или вообще на зло своему врагу. Залом крестьяне не стануть жать и не притронутся к нему, но для отвращения этого зла призывают другаго колдуна, который посредством противоположных заклинаний моижет уничтожить зло; иногда служат на таких местах молебны. Крестьяне говорят, что если кто нибудь прежде этого станет жать или просто выдернет залом, у того не пременно заболят руки, а кто будет есть хлеб с такой нивы, тот непременно умрет. Колдуны и ведьмы, говорить народ, наводят также пьянство, и неуместную и чрезмерную любовь—наговаривают любжу, портят скот посредством подкидовъ; причем ведьма наговаривает на куске мяса или яйце и подкидывает то или другое в навоз.

В постные дни есть скоромную пищу простой народ почиет величайшим грехом и если бы больной страдал каким либо недугом, требуюшим для укреплния сил и взлечения скоромной пищи, поселяннн ни за что не употребит ее. В болезнях простой народ не пользуется никакими лекарствами аптекарскими и никак нельзя уверить его в пользе и необходимости приема известнаго лекарства.

В болезнях, которыя они почитают навождением злых духов — порчею, не приглашают врачей, а советуются с дедами и бабами, которые у них пользуются большим уважением и которые часто обманывают их. Крестьяне обращаются к ним, по выражевию одного священника Краснинскаго уезда, от перваго вопля младенца до пряближения смерти. Все зловредныя действия колдунов я ведьм могут уничтожить одни только знахари—деды и бабы. Укусит ли человека бешеная собака, ужалит ли змея, пойдет ли от ушиба кровь, во всех этих случаях могут изцелить человеки знахари, посредством заговоров и нашептываний. Детския бользни, местныя воспалфния, словом: все немощи лечат деды и бабы. В случаях домашней жизни деды играют важную роль.  Пропадет ли лошадь, обращаются к нему; он укажеи средство к отысканию. В семейных ссорах он является поередником и примирителем. На праздниках, свадьбах, крестинах, он первое лицо и от одобрения его завысить будущее благополучие.

Говоря о болезнях нельзя не упомянуть также и о домашних средствах, к которым, кроме дедов и баб, обращаются простолюдины. Так в простудных болезнях вытираются в бане сырым медом с солью и тертой редькой, а зажиточные простым вином с стручковым перцемь или маслом с нашатырем или камфорой. Пьют медуницу, малину и землянику для произведения испарины.

Смоленский костюм. Фотография из коллекции Шабельских.

Вь водяной болезни пьют чернобыльник, его же употреляют женщины при неправильных регулахъ*. В том же состоянии употребляют также нефть и скипидар, а снаружи муровейныя ванны. В страданиях груди принимают крепкую водку по каплям, увеличивая приемы, а также трифолиум. От кашля едят лук, вареный в уксусе с медом, или клюкву, также вареную с медом, а также кладут на грудь свиное сало на синей бумаге или кладут несколько вымоченый листовой табак в обувь под подошвы. В золотухе дают вареную калину и отвар из кары калиновых побегов. В чесотке употребляют снаружи состав из коры крушины с кононляным соком. Рожа лечится медом на красном сукне или синей бумаге и тряпкою намазанною икрою лягушек. В лихорадках пьют крепкий отвар полыни, мать-мачихи и чернобыльника. При запорах пьют сабур в водке или отвар из коры черемухи. Раны задивают березкою иди закладывают паутиной, присьшают толченым углем, а также прикладывают листья поддорожника.

Для останавливаiя кровотечения из головы кладут на раны мякишь чернаго хлеба. Нарывы приводят в созрение зайчиной, размочивши ее в теплой воде, или печеным луком. Болезни желудка пользуют ставя на него горшки.

Утинъ—боль спины, хребтовины, как они называют, лечат отсеком, т. е. кладут больнаго ва порог или еще что нибудь и над ним взмахивают, делая пример отсечениа болезни. По мнению народа лихорадка, горячка и холера ходят но свету, поражают людей; выбранную жертву они во время сна называют по имени и если кто проснувшись откликнется на этот зов, то непременно заболеет.

У крестьян есть дни счастливые и несчастливые, тяжелые и легкие. ( 9 ) В Понедельник неначинают никакой работы, требующей продолжительнаго труда, напр. жать, веять, косить и т. п. Понедельник считают тяжелым днем для выезда, а старики и старухи, исключая впрочем праздников в этот день бывающих, постят вь Понедельник, что и называется понедьлковати. В Пятницу считаюсь за грех работать. Есть предание, что одна девушка по приказанию госпожи своей в этот день работала; тогда пришла к ней Пятница и в наказание приказала ей спрясть сорок мычек и занять сорок веретен. Девушка испугавшись и незная что ей делать обратилась ва советом к старухе; старуха ей посоветовала напрясть на каждое веретено по нитке. Сказано и сделано и когда Пятница пришла за работой, то сказала девке: «догадалась». Крестьяне в Пятницу на своих полях непашут и неборонят, чтобы спина незаболела. Вообще Пятница в особенном уважении у крестьян; в этот день строго наблюдается пост.

Всех особенных Пятниц считается 12-ть. Из них более уважаются: 1-я на первой неделе Великаго поста; и 2-я на Страстной неделе; постящийся в первую Пятницу, по мнению крестьяп, будет избавлен от злой смерти, а во вторую будет сохранена от врага. Остальныя за тем десять пятниць следующiя: 3-я пред Благовещением Господнимь, кто постит эту пятницу, тот будет сохранен от убийства; 4-я десятая пред Вознесениемь Христовым, постящейся тогда сохраняется от утопления; 5-я пред Духовым днем — пост вь эту Пятницу сохраняет человека от страшнаго меча; 6-я пред Рожсдеством Иоанна Предтечи,—пост в эту пятницу отвращает от человека всякий недостаток; 7-я пред Ильей Пророком; кто постит эту Пятницу, тот сохранится и избавится от громоваго» удара; 8-я пред Успением Пресвятой Богородицы; пост в этот день сохраняеть человека от диавольскаго искушения; 9-я пред Козьмой и Дамианом; 10-я пред днем Св. Михаила Архангела; 11-я пред Рождествомь Иисуса Христа, и 1-2-я пред Богоявдением Господнем. Кто постит в 9-ю Пятницу, тот сохранится от грЬхопадения, в 10-ю тот написан будет у Пресвятой Богородицы на Престоле, в 11-го тот увидит при смерти своей Пресвятую Богородицу, в 12-ю того имя будет написано в животной книге Господа Нашего Иисуса Христа. Кроме этого народь чтить память Пятницы 28 Октября (день Св. Параскевы—Пятницы) и говорит, что эта Пятница отличается от прочих тем, что бывает в разные дни.—Что Пятница называется несчастливым днем, на это указытает следующая песня:

Породзила мене матушка

У несчастливый день, у Пятницу;

Не велела мне матушка

Белиться и румяниться

И зь ребятами ватажиться.

Я матушке не слухала,

Я родной не слухала;

Я белилась и румянилась

З ребятами ватажилась,—(10)

При начале каждой работы крестьяне строго наблюдают новолуние, полнолуние и ущерб месяца; во время ущерба не начинают посева хлеба. Пятна на луне они обьясняют так; были три брата; поехали по сено и побранились; один из них схватил другаго на вилы и поднял вверх и теперь держат его в таком положении;—от того-то на луне и пятна!

Простой народ убежден, что предки их знали время своей смерти и пренаивно передають, что «изстари Бог шел и увидел мужика, лениво работавшаго сгороду и перевязывавшаго колья соломою. Осмотрев работу Бог сказал мужику: для чего делаешь непрочно? Мужик отвечал: на мой век будет и указал будто-бы время смерти».

Народ разделяеть год на две равныя части: 1-я половина года начинается с 1-го Января, а 2-я с 1-го Июля. 1-е января у них соответствует 1-му Июля, 2-е Января 2-му Июля и т. д. Замечая в какой день какая погода была в первой половине года судят потому о погоде в дни второй половины года, соответствующiе дням первой половины, так на прим. 18 Января, день Св. Афанасия, говоря словами крестьян Панасия, соответствует 18 Iюля; если 18 Января был снег, то 18 Iюля будет дождь или непогодь, препятствующая уборке сена и т. д. Редкий крестьянин знает в какое число бывает какой праздник; все счисленiя и наблюдения свои они ведуть по числу недель и дней от известнаго им праздника.

Во время крестин, или как говорить простой народ хрезбинъ, непременно варят кашу. ( 11) В день крестин дети во время обеда подходят к дому родильницы с петухом, если новорожденный будет мальчик, и с курицею, если младенецъ—девочка, царапают под окном до тех пор пока получать кусок пирога и каши. Если новорожденный — женскаго пола, то по окончании обеда кума бежит из избы и берется или за ведро, или за коромысло, или еще за что нибудь входящее в состав женской работы; если же родившийся младенецъ—мальчик, то из избы тем же порядком бежит кум и хватается за топор и т. п. Новорожденному младенцу мальчику прежде груднаго молока помажут губы бурачным соком, а девочке морковным.

Похороны называются хаутуры. (12) Умершаго родственники обмывают, надевают на него белую рубашку и кладут в гроб сколоченный из простых досок. Семейства стараются хоронить рядом, чтоб на том свете умершим было легче сойтись. Над усопшим раздаются стенания родственников с разными приговариваниями, которыя называются причитыванъемъ и голосьбою. В этом причитыванье выхваляют добродетели покойника, припоимнают его добрыя дела, тоскуют об участи семейства.

Над могилою ставят деревяный крест. При чем замечают, что если труп покойника мягок и все составы могут свободно двигаться, то в том семействе должно ожидать в скором времени другаго покойника; тоже думають когда умерщий лежит с открытыми глазами. Но смерти кого-либо родные покойника кладут на окошках хлеб, соль и воду вь том предположении, что душа девять дней находится на земле и каждую ночь прилетает есть и пить. В день хавтур варят кутью, пекут пироги и непременно лепешки (сочни) и блины. Кутья, лепешка и блины,—принадлежности похорон и поминовений.—Родителей и вообще родственников, кроме дней о которых будет упомянуто ниже, упомипають ежедневно в молитве утром и пред обедомь, но отнюдь не вечером, говоря, что поминовение вечером «нехорошо для родителей»,- К числу поминовенныхь дней принадлежит так называемая родительская Суббота (Дмитриевская). (12 ) Этой Субботе предшествуют сряду еще две субботы, известный тоже под названием родительских, но вышеупомянутая (Дмитриевская, 19 Октября) считается старшею. Поминовемие в эту Субботу совершается тем же порядком, какой будет изложен ниже в описании поминовения на радуницу.—При чем замечают, если в Дмитриевскую Субботубудет идти снег, то в день Воскресения Христова будеть также снег.—Кроме того родителей и родственников поминают в те дни, когда кто из них умер; в такие дни кроме обыкновенных поминовенных кушаньев: кутьи, лепешек и блинов, пекут, варят и жарят все то, что любил покойник, поминовение которому совершается. —Когда все кушанье бывает готово, то прежде всего кладут на булку хлеба лепешку, с убеждением, что ту лепешку покойник будет есть; потом ставят на стол, покрытый чистой скатертью остальное кушанье; зажигают пред иконами восковые свечи и лампаду, курят ладаномъстарший из семейства читает молитву и совершив поминовение садятся обедать. Для поминовения достаточные крестьяне приглашают нищих, которые, стоя на улице, поют:

Кто свой род поминаець,

Тот счастливь у Бога бываець;

Отецкия молитвы со дна моря вынимаюць,

От пекельных мук избавляюць.

Подарице нас царским имячком. (14)

Или своим рукодзельным полоценечком.

По окончании этой песни хознин двора выходит к нищим, именуеть усопших, а нищие угощенные по возможности, поют вечную память.

В отправлении крестьянами праздников нельзя не заметить следов языческих праздненств, имевшихь прежде цель религиозную и уцелевших в наружных обрядах до сих пор чрез совпадение праздников языческих с праздниками христианскими, как напр. троицкая неделя и т. п. Празднуя одно простой народ незабывает и другое и хотя он забыл в честь кого и с какою целию совершался известный обряд и праздновавие, но он остался верным завету старины и продолжает сохранять наружные обряды сопровождавшие языческия праздненства безсознательно, по одной лишь привычке, давая на вопросы лю бопытнаго о причине и цели обряда или обычаи единственный ответ: «не мы установили, а так делала деды и отцы наши.»

В день Новаго года (1 Января) а равно на Рождество Христово (25 Декабря) и в день Богоявления Господня (6-го Января) крестьяне ездять в церковь на молодых невыезжаных хорошо лошадях. На Новый год варят кутью; морозы от Рождества Христова до Новаго года на зывають Васильевскими и самый день 1-го Января известен более под именем Василля (Св. Василия.)

Пред* Богоявлением Господним бывает также кутья, которую едять после всего. В этот день до освященiя воды, которую стараются иметь из трех церквей, никто ничего не есть. Так как кутья кроме этого дня варится еще на Рождество Христово и Новый год то от этих двух дней оставляется по ложке кутьи, которая и сохраняется в особом горшке до настоящего дня. В этот же день сохраненные две ложки кутьи смешивают с ложкою кутьи вновь свареной.—Помолившись Богу пред иконами, у которых зажжены свечи и лампада, старший в семействе кропить освященною в церкве водою избу и все хозяйственный службы, а на дверях, окнах, стенах и проч. снаружи и внутри домов чертить небольшие крестики меломь иди углем.—Смешанную кутью, как сказано выше, соединяют с зерновымь хлебом разнаго рода и тремя раскрошенными лепешками или блинами, из коих две оставлены от тех же дней, как и кутья, и дают скоту на другой день Крещенья.—Когда в ночь пред этим днем небо беззвездно, то неожидают урожая на грибы; эта же примета относится и к ночи пред Новымь годом.

В день Богоявления Господня (6 Января) отправляясь на Иордань замечают: если пасмурно, когда совершается богослужение на реке, то будет урожай, а если солнце светить, то на против. Освященная в этот день вода которую стараются иметь с трех Иорданей, называется Крещенскою; ее смешивают с водою взятою на кануне, хранят в течении года, употребляя для окропления ульев при собирании роев и для изцеления себя от болезней.

Следующий день, 7-е Января, когда церковь празднует собор Иоанна Предтечи, называется Иван Хреститель. Когда 18 Января в день памяти Св. Афанасия бывает вьюга и мятель, то крестьяне замечают, что весна будет продолжительная, что будет нужно много корма, так что потравятъ его весь и даже пуньки помятут.

2-о Февраля, в день Сретения Господня, народ говорит зима встречается с летом и солнце начинает греть по летнему, В этот день неначинают никакой работы; кроме того замечая день, в который был этот праздник, в течении всего года не снуют основъ, чтобы не встретиться с волками. Основы и волки, по безотчетному понятию крестьян, имеют какую-то связь между собою. Одним словом стараются в продолжении целаго года, избегать начала какой либо работы в день, когда было Сретение Господне. Мятель, бывающая в этот день, по мнению народа, предвещает продолжительную весну, так что недостаток в корме для скота будет весьма ощутителен.

11-го Февраля совершается нашею церковью память Св. Власию, котораго народ называет Властя. Кто чтит этот день, у того, говорят, скот никогда болеть не будет; женщины в этот день не работают. Народ считает Св. Власия покровителем рогатаго скота.  (15)

1-го Марта Св. Евдокии замечают, что если в этот день бывает тепло и тает, так что петухь может напиться под на весом крыши, то это обещает хорошую весну.—Если в этот день почепка (веревка на ведре) замерзает, то предполагают, что сколько от 1 Марта до Благовещения дней, столько же дней после Благовещения должно кормить свиней, а если не замерзнет, то свиней можно кормить только до Благоввщения.

Праздник 40 мучеников, 9-го Марта, называется Сороки. Если в этот день вол может под углом строения напиться досыта, то значить будет хорошая весна. В этот день, по народному поверью, вылетает из теплаго края вестник весны—жаворонокь и потому тогда пекут из теста птичек, который называются жаворонками и бабки, круглыя, похожия на яблоки. Жаворонок считается первою весеннею птицею; после жаворонка, по народной примете, вылетают грачи, что бывает за 12 дней до открытия воды, потом утки и журавли и наконец кукушка, которую называют зезюля. ( 16) Кукушка, как говорит народ начинает кукувать за 12 двей до праздника Св. Георгия (23 апреля) в если закукуе когда деревья еще не распустились, то это предвещает неурожай в тяжелый для народа год в отношении болезней в падежа скота. Существует также поверье, что если у кого будут при себе деньги когда в первый раз весною услышить он кукушку и в продолжении целаго года оне небудут у него переводиться;—в противном же случае он целый год будет терпеть недостаток в деньгах; а потому во избежание недостатка существует обычай завязывать в пазуху рубажки грош или пятак и таким образом постоянно иметь при себе деньги. Отсюда у крестьян есть пословица: денег нет и только берегу для кукушки. Тетерев, по народному поверью, также вестник весны; крестьяне говорят, что он болмочет: скину тулуп и надену балахон. После сорока мучеников, говорят, должно быть еще 40 морозов.

17 Марта, в день праздника преподобнаго Алексея, по народному поверью, щука пробивает лед хвостом, что и означает приближение весны, в полном блеске.

25 Марта в день Благовещения Пресвятой Богородицы замечают погоду, ожидая, что такая же будет и в первый день светлаго праздника. Птицы, по народному поверью, в праздник Благовещения невьют гнезд. Верят,что когда за неделю до этого праздника не оставят езды на санях, то проездят после Благовещения еще неделю на санях. В этот день стараются не увидать веретен и думают, что если неувидять веретен, то неувидять змей.

С этого дня, по мнению крестьян, начинается весна; тогда выносят на двор все свое кушанье и кликают весну. Обычай зазывать, кликать, весну без сомнения сушествоваль с торжественностию и религиозным значениемь вь прежнее время, что доказывается следующею песнею, начинающеюся воззванием к Богу. Песня эта вместе с тем указывает, что кроме встречи весны существовал обычай провожать зиму. Песня говорит:

Благослови, Боже!

Весну кликаць.

Зиму провожать!

Лета дожидаць!

Вылеци сизая галочка,

Вынеси золоты ключи,

Замкни холодную зимоньку,

Отомкни цеплое лецечко.

В настоящее время кликание весны несоединено с какими либо обрядами и состоит только в пении песень, составляющих особый отдел от другихь песень, вь плясках играх, как напр. игра в горелки и т. п. (17) Весенния песни поются начиная с праздника Благовещения до Петрова поста. Основу весенних песень составляет любовь; в них выражается то скука одинокой жизни, то жалобы на чужую сторону, на свекра и тещу, то разлука с домом, отцом и матерью, то свидание с милым, то желание оставаться еще некоторое время на воле, то горесть и слезы от будущих забот, то ропоть на отца и мать, что не пускают погулять с подругами и т. п. Весенния песни отличаются от других особым напевом. Вот несколько весенних песен:

1-я. Не кукуй зезюля

В зеленой дуброве;

Не давай на золы

Молодой удовы.

Молода удова

Папоротку рвала,

Да посцелю слала,

Приговаривая;

Ты посцеля моя

Як дед холодна;

Не мне тут спаць

И не милому мойму;

Спаць же тут

Свекру лютому.

2-я. У поле пшеница стояла

Колосом махала,

Голосом кричала:

Дзевки, молодухи,

Либо жнице,

Либо скот пустице.

Не могу стояць

Колоса дзержаць.

Пшенишный колос

Мне колено ломиць.

Сестра брата просила.-

Либо сам женись,

Либо мене отдавай.

Не могу ходзиць

Косу русую носиць;

Русая косынка,

Як цяжелая ношенка

Мне плечи обломила.

3-я. Красен, красен

Щир у городзе,- (18)

Красней за него

У бацьки дочка.

Ходзиць по двору она

Ею двор хорошеець и т. д.

8-го Апреля Св. Руфы.и 15-го Апреля Св. Пуды народ считает последними часами зимы; но его мнению Руфа рушить снег, а Св. Пуда так пугнет снег, что его не останется даже во рвах.

17 Апреля церковь празднует память Св. Зосима. Народ считает его покровителем пчел. Способы ухода за пчелами у крестьян обыкновенные, основанные на наследственном навыке и когда вынимают соты не убивают пчел. Пчелы помещаются в колодкахъ—лежаках. Роение пчел начинается в Июне и продолжается полтора месяца.

Смертность между пчелами бывает большею частию от обезматочения. Случаются также болезни, напр. понос от вредных рос на гречихе и тогда пчеловоды дают им разныя лекарства, примешивая их в мед. Вынимают мед, или по белорусскому выражению «лазеютъ», в Августе около праздника Успения Пресвятыя Богородицы. Из улья вынимают 3/4 сотов, остальную ‘/* оставляюсь им в пищу. Около половины Октября или в начале Ноября иные переносят пчел в подвалы или в особые амшанки, где оне остаются до половины Марта, а иногда до первых числ Апреля. В Марте месяце у пчел оскудевает мед. Им начинают давать запасный; при хорошем пчеловодстве по 1 ф. на улей. Мед для этого нарочно сберегается свежий в сотах. (19)

23 Апреля, день Св. Победоносца Георгия, особенно замечателен по распредедению хозяйственных работ. Если овцы неострижены до этого дня, то стригут их после Николина дня (9-го Мая); прежде 23 Апреля нестанут городить изгородей в полях. Крестьяне говорят, что скоту в поле три воли, т. е. есть когда и что захочет и в любом месте и что наконец Егорьева роса выкормить скотину лучше всякаго овса, а потому в этот день непременно выгоняют скот в поле, хотя бьи небыло еще Травы и прежде всего пускают его в поля засеянныя озимым хлебом. Со двора в этот день выгоняют скоть вербою освященною на Вербной неделе Великаго поста и оставляют ее на ниве, чтоб хлеб лучше родился. В поле обходят вокруг* скота три раза с образом, хлебом и тремя яйцами, чтоб Бог сохранил скот и чтобы скот был сыт и кругл как яйцы. Пастухи в этот день говорят: «глухой, глухой, ци слышишь;-не слышу.

Когда б дал Бог, чтоб волк неслыхал нашего скота. Хромой, хромой, ци дойдзешь; не дойду.—Когда б дал Бог недошел волк до нашего скота. Слепой, слепой, ни видзишь;—не вижу.—Дай Бог, чтоб волк невидзел нашего скота! Народ считает Св. Георгия начальником и повелителем волков и если волки размножатся, как часто бывает в суровый зимы, то говорят, что Егорий их распустил. В этот же день, избирая время между утреней и обедней, сеють разсаду, с убеждениемь, что посеянная в это время разсада должна быть хороша, 23 Апреля—Егорий весенний считается старше осенняго—26 Ноября.

Прежде нежели преступлю к описанию празднования светлаго праздника и последуюших за тем дней, скажу несколько слов о неделях предшествующих этому празддику.

Неделя сплошная называется всеедною; все дни этой недели крестьяне употребляют скоромную пищу и по их мнению на этой неделе должен идти снегь, потому что всеедная едит в гости.

Следующая неделя, предшествующая масленой, называется пестрой. В Понедельник сырной, масляной недели, бабы собираются волочить колодку, т. е. небольшую палку с привязаным к ней красным легким кушаком. Встретив холостаго парня оне между шуток привязывают ему к ноге колодку, в наказание за чем он неженился в мяоед; парень должен откупаться;-тоже повторяется в с девками. В течении масляной недели пекут пироги, лепещки и блины; лепешки и блины едят с сыром разведеннымь молоком; у более зажиточных вместо молока прибавляется сметана. Празднование этой недели состоит вь следующем: ходят друг к другу в гости на вечерники, переряживаются и для этого вместо маски расчерчивают лица углем и сажею, надевают наизнанку шубу, пляшут и поют при звуках скрипки и волынки. Кроме того на этой неделе бывают катанья с гор или устроеныхь самою природою или устроенных нарочно из снега.

Крестьяне-белорусы Смоленской губернии

С Четверга же до Воскресенья включительно дни называются прощенными (прощальными); в эти дни ходят просить друг у друга прощения в обидахь в грехах, говоря; «просци чемь я пред тобою согрешилъ».—В Субботу же пред обедом поминают родителей и день этот называется родительской Субботой.—На заговенье, т. е. в Воскресенье пред Великим постом. как и вообще во все заговенные дни замечают: если лучина, обыкновенно освешающая избу вместо свечи, скоро погаснет, то сидевшiй близ лучины должен умереть прежде других, сидевших дальше. (20)

Вь первый Понедельник Великаго поста ничего неварят и соблюдается строгий пост. Среду крестопоклонной недели, называют Средопостье и говорят, что в полночь этого дня пост переламывается, уверяя при том, что если прислушиваться, то слышен сильный стук и треск в полночь, означающий перелом Великаго поста.—В этот день пекут из преснаго теста кресты.

6-я Неделя Великаго поста называется Вербною. В Воскресенье Страстной недели, называемое Вербным носят в церковь для освящения вербу. Освященную в этот день вербу сохраняют за иконами в продолжении года и частию ея в день Св. Георгия’выгоняют скот вь поле. Придя же из церкви с освященною вербою хлещут ею слегка друг друга, приговаривая:

Верба хрест,

Секи до слез;

Не я секу,

Верба секец,

Будь здоров. (21 )

Морозы, бывающие ва Вербной неделе, называются вербичи. Эти вербичи, по народному поверью, необходимы в то время, потому что иначе после будут морозы, которые помешают и повредят посеву и всходу яроваго хлеба.

В Лазареву Субботу, которая бывает на шестой неделе Великаго поста, пекут пироги, лепешки и блины. Старший в семье зажигает пред иконами свечи и лампаду, курит ладаном и творит молитву; его примеру следуют остальные. Помолившись и помянув усопших родственников обедают.

Четверток Страстной недели, называется Чистым. Накануне этого дня выносят на двор кусок хлеба и щепотку соли и замечают если этот хлеб в продолжении ночи замерзнет, то яровой хлеб пострадает от морозов.—Вынесенный хлеб съедают помывшись в бане, чтобы быть здоровыми; в бане же моются тогда до восхождения солнца и говорят, что в то время и ворон купает своих детей. (22) Иные, отправляясь в баню, которая называется лазнею, берут с собою маленький, непесчаный камушек и становятся на него правою ногою во время обдавания; камень этот сохраняют иногда и для будущаго года.—Уходя из бани осталяют на полку (место где парятся) ведро воды и веник для хозяина. Во время мытья приговаривают всходя на полок; «хрещеный на полок, нехрещенный с полка».—Выходя из бани перекрестившись произносят: «цебе, баня, на стоянье, а нам на здоровье».

Смысл этих слов ясен; желая себе здоровья после мытья, они незабывают пожелать вместе с тем и бане существовать долгое время. Что же касается, до слов: хрещенный на полок, нехрешенный с полка, то, по видимому, эти слова относятся прямо к ним; оставление же в бане воды и веника для «хозяина» указывает на домоваго, котораго они называют этим именем. Этот обычай и поговорки относятся также и к другим дням, в которые моются в бане. (25) В чистый Четверток никому ничего недадут, особенно огня, веря, что просящии пришел с прихомотнемъ, т. е. с злым намерением. Если в чистый Четверток ветер, то ожидают ветра и до Вознесевия, если погода, то ожидают погоды и т. п.; свеча, с которою они бывают в церкви во время чтения страстей Господа Нашего Иисуса Христа, называется Страстною и хранится для различнаго употребления: ее зажигают во время сильных гроз, окуривают в болезнях людей и скот, а также пчел, чтобы предохранить их от нападения чужих. Говорят, что в этот день сходить на землю Иисус Христос и потому в этот день пекут хлеб, называя его стулъце, и воображают, что ставят его сходящему на землю Богочеловеку. В этот же день начинают красить яйца и одно из окрашенных яиц сохраняют весь год в божничке (место где находятся иконы) и с ним выходят засевать хлеб. Так как чистый Четверток считается поминальным днем, то пекут блины и лепешки и поминают родителей. (24)

В страстную Пятницу ничего не варят и занимаются мытьем и чисткою изб. Шить считают за грех. В страстную Субботу утром ничего не варят. а вечером пекут лепешки; едят их с приговоркой: «хто в этот день естъ—проклят и хто не естъ—проклят. Обычай печь в этот день лепешки—кушанье поминовееное, не везде соблюдается и трудно добиться почему именно пекут их вечером, тогда как поминовение родителей в вечерних молитвах, по мнению самих же крестьян, недолжно происходить.

Светлый праздник называется Великоднемъ и празднуется с особенною торжественностiю. Еще с чистаго Четвергверга начинается приготовление к этому празднику. Мужикик едит за вином в кабак, да за мясом на базар, бабы пекут пасхи, жарят ягненков и поросят окрашиваюг яйца или красным сандалом, или, большею частию луковою шелухою. На кануне праздника, с вечера, отправляются в церковь, берут с собою пасхи, а иные кроме того творогь, сало и пр.; все начало ночи до заутрени толпятся в ближайших к церкви избах; по окончании же утрени, следуя христианскому обычаю, в церкви христосываются с священником и между собою, даря притом друг друга яйцами, а потом до обедни расходится по соседним избам или садятся на паперть и на могилках. В обедню молящимися одолевает уже дремота и случается, что держа в руке грошевую свечку они поджигают друг друга. Над пасхою и прочим принесенным для освящения горит по грошевой свечке и когда священник прочитает молитву, то от каждой пасхи и всего освящаемаго отрезываестя кусок в пользу причта; кто же нежелает, чтоб от пасхи и прочаго было отрезано, то платит за освещение два гроша, пятак, семичку и троячку. В этот день приобщают младенцев Св. Тайн Христовых. По возвращении домой разговляются прежде всего освященным, а потомь уже завтракают или обедают. В имении, где живет помещик, крестьяне поздравляют и христосываются с бариномь, барыней, барышнями и детьми в губы по три раза и дают им яйца или окрашенныя, или белыя.

Каждому из поздравляющих подносят по рюмке вина и по куску пирога или пасхи. Так делается не везде, но во многих домах. Оставшiеся почему либо дома всю ночь пред светлым праздником не спят; задремавшаго и за тем проспавшаго заутреню обливают водою, стараясь застать его соннаго. Окрашенный яйца употребляются мальчиками для особенной игры—на битки-, яйцо бьют одно о другое и разбитое достается тому, чье уцелело; сверх того яйца употребляются дла игры известной под названием качать айца с дубочка, нарочно для сего приготовленнаго.

На святой неделе приходские священники ходят с образами по деревням; образа носят богоносы —мужики, бабы и девки, по большей части, по обещанию, данному за изцеление болезни или минование другаго какого горя. Деревня, к которой подходять сз. посетители, встречает их; вь имении, где есть господский дом, образа несут прямо на барский двор; но окончании там молебствия отправляются по избамь крестьян; в каждой избе служится молебен и после молебна образа устанавливаются в переднем угле, а священник, дьячки и богоносы садятся к накрытому столу отведать хозяйской хлеба-соли. Посидевши за столом и поблагодарив хозяина и хозяйку за угощение, встают, поднимают образа с пением: Христос Воскресе! и выходят из избы, напутствуемые благословением и благодарностию. На святой же неделе служат молебны на озимом хлебе и по совершении молебствия с водосвятием хлебные всходы окропляются Св. водою. После этого молодежь катается по житу и приговаривает: «Дай Бог, чтобы снопы так качались».

Народ верить, что умирающие в теченiи всей светлой недели непременно достигнуть рая, какова бы ни была их земная жизнь. Как в церкви Св. врата остаются незатворенными, так, говорить народ, врата рая отверзсты в это время для всехъ-праведных и злыхь.

От пасхи до Вознесения, говорить народ, ходить по земле Иисус Христос в виде нищаго и потому в это время считают невозможным отказывать просящему милостыни.

На святой неделе волочебники, собравшись толпою ходят по деревням и по выбору своему подойдя к чьей нибудь избе поют песни под окнами в получают за это пирог, хлеб, сало, яйцы и т. п. Сбор этот разделяют между собою на равныя части; мущина, который носит мешок для сбора пирогов и хлеба и спичакъ для сала называется мехоноша. Вот что поют волочёбники:

Волочебные,

Люди добрые;

Шли, брели

К NN двору.

Ци дома ж ен,

Да не кажется:

У кунью шубу

Одзевается.

Надзеваец ен на ножки

Козловые сапожки.

Мы ж цебе величаем,

В своей песни прославляем;

Как вишенку садовую,

Как ягодку боровую.

Нетоми нас много

Подари нас скоро.

Нам дар

Ни мал, ни велик;

Кажному певцу

По красному яйцу,

Начальничку

Хоць бы парочку.

Мехоношина

Доля горькая,

Пирога ему конец,

Да пару яец.

Иные поют эту песню так:

Волочебные,

Люди добрые,

Христос Воскрес

Сам Господь.

Волочебиики волочилися,

Помочилися;

Христос Воскрес

Сын я Божя (*)

Кажному певцу

По одному яйцу

Начальничку

Давай парочку.

Скоморохова горькая доля:

Чарку горелки,

Пирог ва тарелке.

Нашему мехоношу

Пирог за колошу

А нашему скомороху

Решето гороху.

Если хозяин долго невыходит и ничего не выносит то волочебники продолжают петь:

Коли не дасце сорок яец

Мы погоним усих овец;

Коли не дасце канец пирога

Мы корову за рога.

Получив приношение от хозяина дома волочебники громко поют заключительные стихи:

Пойце, воспевайце,

Голосы подымайце.

Хозяина поздравляйце.

В продолжении всей светлой недели неработают и проводят время в песнях и хороводах. Так проходить светлая неделя и наступает красная горка—пора свадеб.

Воскресенье в неделю Жен Мироносиц называется бабьим праздником. В этот день бабы ходят с яичницею в поле и там съедают ее, приговаривавая Дай Боже. чтоб наш лен уродился кужелем.

Вторвик Фоминой недели называется Радуницею (26) , В этот день до обеда моются в бане и занимаются всякою работою; после же обеда считают за грех работать и ходят на могилки поминать родителей. Кладбища тогда бывают полны народа; на могилах служат панихиды и потом избрав одну из могил накрывают ее скатертью, качают там яйца и ставят пирог, драчону и водку, составляющую непременную, обрядную принадлежность всех важных случаев и праздников простаго народа от колыбели до могилы. Корку пирога иди хлеба приносят с могилок домой и дают скоту. Начиная есть приветствуют покойников словами: «честные родзицелн! ходзице к нам хлеба и соли кушаць!» и думают, что души покойников встают во время поминовения из гробов и разделяют с ними поминовенную пищу. По возможности приглашают знакомых, но преимущественно нищих, разделить принесенное кушанье и помянуть усопших. Само приглашение указывает на поминовение: «ходзице поминаць наших родителей.» К сожалению нужно заметить, что этот важный обряд всегда почти оканчивается непристойным образом. (27)

С проводным вторником — Радуницею, оканчиваются великодные праздники и жизнь поселян* входить вь свою работную, буднишнию колею.

Праздник преполовения, в Среду на четвертой неделе по пасхе, называют Переплавною Середою. В этот день освящается вода и не работают.

9 Мая, Св. Николая Чудотворца называют весеннiй Микола; в этот день заказываются сенокосы, наанаходящиеся между полями, на которых до того пасся скот.

10 Мая в день Св. Ап. Симона и Зилота говорят: «сей пшеницу и яна будець як злато».

11-го Мая в день памяти обновления Цареграда или, как говорить пароль Солограда, неработают, страшась, чтобы град не побил полей. Начало этого поверья конечно должно искать в непонятом народом значении этого праздника и сближенин слов Цареград и град.

В Среду на 6-й неделе по пасхе наша церковь кончает светлый праздник, а в Четверг празднует ужо Св. Вознесение, которое называется здесь Ушесцье. За день до праздника вознесения Господня крестьяне, преимущественно крестьянки бывают в губернском городе Смоленске. Отправляясь из своих домов они говорит: «идзием к ушещью» что на языке их значить: к празднику Восшествия Господня. Стечение народа бывает так велико, что весьма многим даже нет прiюта и так как не многие имеют знакомых в городе, у которых бы могли расположится, то некоторые из пришедших, после долгих поисков и просьб о приюте,. не найдя его, остаются на открытом воздухе, где нибудь в уголке улицы или площади. Главная цель путешествия: Богомоление, а потом торговля, так как в день Вознесения бывает в Смоленске ярморка, которую белорусские крестьяне называют Кирмашъ; для продажи приносять горсть льну, моток ниток, десяток аршин холста, пучек гусиных перьев, пучек щетины, десяток яиц и прочие незначительные и в малом количестве предметы: за какую нибудь красную ленточку городские жители выменивают у крестьянок десяток яиц, а за пучек ленточек красных цветов, которыя крестьянския девишки вплетають в косы—отдаются и более ценные предметы. В самый день праздника Вознесениа Господня после крестнаго хода и литургии, которая совершается в Смоленском Вознесенском девичьем монастыре, народ расходится. Неизвестно когда именно и в следствие чего ввелось обыкновение ходить к празднику Вознесения Господня и почему преимущественно ходят крестьянки, которыя бывают не только из ближайших к Смоленску уездов, но даже и отдаленных и других соседственных губерний. (28)

В день Вознесения, по народному поверью, клады выходят из земли на пересушку, но их никто невидит и взять не может. В этот же день пекут из пшеничной муки на молоке с яйцами как можно тонкие блинцы и называют их Боговы анучи. (29)

В Четверток на 7-й неделе по пасхе, называемой неделею Св. Отец, празднуется Семикъ. В этот день поминают как родственников, так и всех вообще скоропостижно-умерших и ходят в Смоленск, где в церкви Тихвинской Богоматери отправляется панихида по усопшим. После обеда же, близ Смоленска, на прежнем Киевском тракте, верстах в трех от города бывает народное гулянье—горка; там устроиваются качели, конечно вблизи кабака, и разгульная толпа веселыми песнями и плясками оглашает место своего гулянья. (30)

Русальная или прямо Семицкая неделя, совпадающая с 8-ю неделею пятидесятницы по пасхе, известна здесь более под названием Духовской. Первый день этой недели называют Духовым, а второй Троицыным. К Духову дню да и вообще к этому времени, относится пословица: «не скидай кожуха до Св. Духа», выражающая недоверчивость народа к весеннему солнцу и теплоте. Морозы и холода случающиеся иногда в Мае и Июне дали конечно повод этой пословице. (31) В Субботу, предшествующую Духову дню украшают церкви и дома внутри и снаружи «Маемъ»,—срубленными малодыми березками, кленом и липою; образа, столы, окны и все, что только удобно, убирают цветами, а полы фсъшают травою, аеромь или как говорить простой народ Яверомъ. (32) Ежели «Май» не будеть долго сохнуть (дня чрез три), то ожидают сенокосов мокрых.—В эту же Субботу, которая и называется Духовскою, помывшись в бане сеют коноплю. Нужно заметить, что при посеве конопель неговорят «помогай Богъ»; но сеявши коноплю стараются забороновать землю к концу дня, с тем, чтобы тогда больше ничего уже не делать. Празднование Русальной недели и Семика находится в непосредственной связи с верованием, что души умерших встают весною для наслаждения новою жизнию. Название Русальной недели произошло от Русалок, которым посвящена эта неделя и которых народная Фантазия представляет повелительницами вод, нагими, прекрасными и с распущенными русыми волосами. Русалки, по мнению народа, суть души умерших: утопленицы и дети выходящие в свет без жизни или же умираюшие некрещенными. Русалки до Духова дня живут в водах; в это же время выходят из своих жилищ, хлещатся в полночь при луне на поверхности воды или же качаются в лесах ва деревьях и бегают по полям, заманивая прохожих, чтобы потом защекотать их до смерти. На Духов* и Троицын день простой народ некупается, боясь, чтобы Русалки не защекотали. В Русальную неделю поют между прочими следующую песню, в которой говорится о русалках:

На кривой березе

Русалка сидзела;

Рубаценки просила.

Дзевки, молодухи

Стойце,

Рубаценку дайце;

Хушь худу худеньку,

Да белу беленьку. (33)

Кроме украшения изб аером и цветами существует также обычай у девушек украшать себя на Духов и Троицын день венками, символический смысл плетенiя коих состоит преимуществевно в гадании девиц о женихах и о своей участи. Сила венка состоит в целительных и чародейских травах, из которых он вьется. Венки бросаются в воду и чей венок скорей преплывет к берегу, та девушка прежде своих подруг за муж выйдет; если же венок, неброшенный в воду, скоро завянет то девушка, которой принадлежит такой венок, в тот год должна умереть. К числу целительных трав относятся буковица, полынь, любистик (заря), аер и др., а из дерев черемуха и береза; отправляясь на Духов день в церковь берут с собою целительныя травы и цвет черемухи и березы, освятив их, лечатся ими от болезней. (34)

На Духов день, украсив себя венками девушки отправляются после обеда в лес завивать венки. Со двора идут с песнями, плясками и несут разнаго рода кушанье, в том числе непременно яичницу, составляющую, можно сказать, обрядную яству. Песни, которыя поются дорогою до места завивания венков, следующия -

1.) Пойдзем дзевочки

Во луга лужочки,

Завиваць веночки.

Мы завьем веночки,

Завьем зеленые,

На годы добрые,

На жито густое,

На ячмень колосистый,

На овес ресистый,

На гречиху черную

На капусту белую.

9.) Ах! да у кусце, у кусце,(33)

Зеленой капусце, (36 )

Стояла бочка

Полная вина.

Из той бочки

Цеща зяця витала,

Правды у зяця пытала.

Хто цебе, зяця.

Из трех милейший:

Ци цеща, ци жонка,

Ци родная матка.

Цеща мне мила

Для приезду моего;

А жена мне мила

Для совету моего;

Маць же мне мила.

Што мене, молодца, родзила.

Придя на место, набранное для завивания венка, останавливаются против березы и поют:

Не радуйся клен,

Да ясення;

Не к цебе идуць

Дзевки красныя.

Не цебе несуць

Яешни смашныя,

Горелку горькую,

Скрыпку звонкую.

Ай люли, ай люли,

Ай люли, люли люли!

Ты радуйся белая береза,

К цебе идуць

Дзевки красный,

Цебе несуць

Яешни смашныя,

Горелку горькую,

Скрыпку звонкую.

А и люли и т. д.

Дух да Троица

Дзевкам сборица

А святой Илья

Дзевкам разбор.

Ай люли и т. д.

Окончив песню пляшут и поют:

Топчице траву,

Ломайце траву;

Пошла трава

• Богу жалитца:

Боже! Боже!

Мене дзевки стоптали,

Дужа, дужа скакали.

Здесь выводят ответ Бога:

Цебе трава

Заусегда пора;

Красным же дзевочкам

Одна пора, одно времечко.

После этого начинают махать фартуками и колыхать березу так, чтобы сучья ея можно было поймать и связать с другам, близ разстущим, деревом и образовать венок. Связавши таким образом венок проходят чрез него по парно три раза взад и вперед, что и называется кумиться. (37) Проходя чрез венок поють:

Кумушки,

Голубушки,

Кумицесь,

Небраницесь,

А раскумившись

Хоць дзерицесь.

Пройдя и окончив песню начинают есть принесенное кушанье и пьют водку. Поевши поют:

Завили веночки,

Завили зеленые;

На годы добрые,

На жито густое,

На ячмень колосистый,

На овес ресистый,

На гречиху черную,

На капусту белую.

Венок остается завитым всю неделю, вь продолжевии которой к нему неподходях, боясь, чтоб Русалки, качающаяся тогда на завитом венке везащекотали подходящего* если же кому нужно идти непременно в ту сторону где венок, то избирают другой путь, так чтобы не видеть даже место где венок; при этом расказывают, что на Духовской неделе в особенности ходят в лесу женщины и дети нагия, при нечаянной встрече с которыми непременно нужно бросить платок или еще что нибудь, даже рукав от платья оторвать, если в то время при себе еще ничего небудет; в противном же случае угрожает неизбежная смерть. Говорят также, что один мужик найдя в лесу нагих детей хотел убить их, но едва успел поднять руку как его скорчило и он на том же месте умер. Спустя неделю, именно в первое Воскресенье после Духова дня Русалки оставляют венок; кончилась пора их наслаждений и девки отправляются развивать венок и раскумливаться. Раскумливаются с песней, пройдя три раза чрез венок. Песня говорить:

Кумушки,

Голубушки,

Покумились,

Небранились;

А раскумившись

Хоць дзерицесь.

Потомь начинают развивать венок и поют:

Развили веночки

Развили зеленые,

На годы добрые,

На жито густое,

На ячмень колосистый,

На овес ресистый.

На гречиху черную

На капусту белую.

Этим оканчиваются весенние праздники. Начинают Петровки или Петров пост. С Петрова поста до 20 Июля весенния песни сменяются Петровочными, в напеве которых уже нет того разгула, какой большею частию составляет принадлежность весенних песен, а выражается уныние, прощание, проводы, ропот на чужую сторону, тешу и свекра и на скуку жизни с ревнивым мужем.

и.) Солнце за лес закацилось,

Дочка у матки отгосцилась,

Провожу свою дочку,

Провожу свою зарянку,

Чрез три ноля чистых,

Чрез три реки быстрых,

Чрез три леса цемных.

И тогда посмотрю

Чаго чадо остановилась,

Чаго зарянка остановилась.

Ци трава ее сопутала,

Ци зелена мурова.

Не трава мене сопутала,

Не зелена мурова,

Сопутала ж мене

Чужедальня сторона.

На чужой стороне

Надо жиць и быць умеючи:

Наравиць усякому,

И старому, и малому,

И своему мужу ревнивому.

2.) Предала б я свекорка

За два шелега;

А купила б бацюшку

За три дорога.

Расказала б бацюшке

Усе токе свое,

Пито у нас совету I

С миленьким нету»

И т. д.

В Петровочных песнях любовь и ожидание милаго, и жалобы на отца и мать за непозволение гулять с подругами, также играют роль и кроме того, как с 20-го Июля вновь начинаются сватанья и свадьбы, то в Петровочных песнях высказывается желание девушек погулять и попользоваться до замужства девичьей свободой. На это указывает как вышеприведенная весенняя песня; «не радуйся клен, да ясення», в которой говорится: «Дух да Троица дзевкам сборица, а Св. Илья—дзевкам разборъ» так и следующия петровочныя:

1.) Кукует кукушечка

Своим громким голосом;

Гуляй, гуляй Дунюшка

Пока волюшка дана.

Пока волюшка дана

Не покрыта голова;

Покроюц головушку

Вся минуетця гульня.

Сидзела Дунюшка

Поздно вечера одна;

Горела у Дунюшки

Яра воска свеча»

Ждала, ждала Дунюшка

К себе милаго дружка;

Стучиць, грючиць Ванюшка

У новыя ворота:

Ты спишь, не спишь Дунюшка,

Я спать не сплю

С горя так лежу.

Мимо мойго церема,

Мимо сада зеленаго:

Пролегала сцеженька,

Торная дороженька.

Там ишов, пройшов

Добрый молодзец;

У гусельки играючи,

Песенки распеваючи.

Его зачула, завидзела

С высокаго церема

Красная дзевица.

Сударь, сударь бацюшка,

Сударыня матушка,

Пусци на улицу погуляц

Гуселек послухаць,

Песенок переняць.

Дзиця, мое дзицятко,

Тые цебе гусельки

С ума, с розуму сведуць;

Тые цебе песенки

Цебе молоду состареюць.

Сударь, сударь бацюшка,

Сударыня матушка:

Не гусельки с ума, с розуму сведуць,

Не песенки состареюць.

А состареець мене молоду

Чужедальня сторона;

И сведуць мене с ума, с розума

Дробныя дзетушки.

16 Июня, в день Св. Тихона оканчивають посев нроваго хлеба и начинают возить навоз на пар. Земля любить навоз, как конь овес; не поле кормить, а нива, говорят крестьяне.

24 Iюня празднуется Рождество Иоавна Предтечи. День этот известен в народе под названием Ивана Купалы. ( 38) Теперь трудно встретить празднование Купалы с соблюдением всех обрядфв, какие были совершаемы прежде. Народ перестал уже считать этот день праздником.

Ночь же пред Ивановым днем слывет еще таинственно — страшною и народ верит, что в глубокую полночь пред Ивановым днем разцветает папороть красноогненным цветком и что этот цвет прежде, во время оно, давал смельчаку способность открывать клады. Много ходить вь народе разсказов как о том, как добывается цвет папорти, не смотря на все ужасы и препятствия, с которыми соединено это предприятие, так и о том как успевали в своем предприятии отважные. До сих пор еще существует в народе поверье, что клады есть и что они бывают заклятые и незаклятые. Незаклятым безпренятственно может воспользоваться всякий, кто найдет его; над заклятым же хотя, по народному поверью, и горит свеча, слышится по временам выстрел и виден бывает дым, так что чрез это место его известно, но овладеть им нет возможности, потому что закопавший клад заклял его, т.е. определил условия, при исполнении которых можно вынуть клад. Предание передано народу, что заклятiе делаются обыкновенно или на отца или мать откапывающего клад и потому чувство любви и уважения к родителям, в чем нужно отдать справедливость простому народу, и следующий за тем страх лишиться отца и матери, останавливают готоваго решитьса на попытку искать кладов, или заклятия эти бывают хотя и удобоисполнимы, но вместе с тем такiя, что никому в голову не придут, а между темь стоит только исполнить их и клад дается.

Не зная же под каким заклатием клад хранится никогда недостанешь его и чем больше будешь рыть, тем глубже клад будет входить в землю. Народная фэнтязия представляет клады под разными образами: старика, лошади собаки, клубка и пр. так что иногда стоить только догадаться — толкнуть старика или ударить лошадь щупомъ и кладь разсыплется. Вечером пред днем Ивана Купалы кладут на воротах скотнаго двора страстную свечу и ставят образ для сохранения скота от порчи и ведьм.

Если свеча спустя сутки будет найдена нетронутою, то все будет благополучно, а если искусана, то думают что приходила ведьма и ожидают болезни на скот. ( 39) 29 Июня вь день Св. Апостолов Петра и Павла, народ празднует только одного Св. Петра; Апостола же Павла празднуеть на другой день, 30 Июня. В этоть последний день бабы взявши с собою сыр и вареныя яйца отправляются к посеянному льну и начиная есть приговаривают: «дай Бог, чтоб лен зародился кужелем.» (40 )

1-го Июля и 1-го Ноября Св. Козьмы и Дамиана. В этот праздник кузнецы не куют и бабы ничего не шьют. Имена этих святыхь призываются в свадебных песнях с просьбою «сковать свадьбу крепкую, долговечную, на веки неразлучную.» Песня эта называется Кузьма и поется только венчающимся первым браком. (41 )

8 Июля, день Казанской Богоматери, с этого дня начинают косить сено, а вслед за темь и жать рожь. Пред началом жатвы существует обычаи зажинать рожь. Обичай этот исполняется следующим образом: отправляясь жать женщины берут с собою вареныя яйца, хлеб, соль и сало; нажавши несколько снопов отделяют первый сноп особо и начитают есть принесенное кушанье; заживая же первый своп приговаривають: «ставь мой сноп, на тысячу коп.» Первый сноп относится в дом, ставится под образами и во время молотьбы первый садится на овин. Выходя ежедневно жать рожь, приговаривают: «спежка, сапуражка обеги кругом постатю, помоги мне жаци и приходзи ко мпе полудноваць с своею краюшкою» (42) Когда остается жать немного, то в недожатом месте зарывают в землю ломоть хлеба с солью, заворотив его в чистую тряпку; место это обступают кругом и таким образом дожинают его. По окончании жатвы собираются среди того же поля, где окончили жниво, вьют из жита венок и украсив им одну из жней катаются по ниве с поговоркою: «нивка, нивка отдай мою силку, што я цебе жала, силку роняла.» Потом отправляются домой с песнями. Если кто из соседей не успел еще дожать своей ржи, то опоздавшему поют:

Паши жнеи молодыя,

Их серпы золотые;

Наше поле загремело скоро,

А NN задремало стоя и т. д.

Оскорбительна для опоздавших эта песня и с досады в ответ насмешливой толпе гремят ругательныя песни. (43)

12 Июля, мученика· Прокла. С этого дня наступают большия росы, от которых загнивает сено; потому до этого дня спешат высушивать сено грядами.

20 Июля, день посвященный памяти Св. Пророка Илии, крестьяне счтитют большим праздником и не работают вь этот день, чтобы небыло пожара от грозы; и так как большею частию в Июле бывают сильныя грозы ночию, то такия ночи называют рябиновыми. Рои, выходяшие после Ильи, считаются у пчеловодов неблагонадежными в зиму: травы уже скошены, липа и гречиха, на которых бывает самый сбор отцвели и молодой рой не имеет возможности запастись на зиму достаточным количеством меду. По этому, если после Ильи в пасеку залетит чужой рой, то его прогоняють. С 20 Июля крестьяне говорят, лето бывает только до обеда, а после обеда зима.

24 Июля в день Св. Бориса и Глеба перестают купаться. 1-го Августа день Св. мучеников Макковеев, называется первый Спас. Вь этот день семенную рожь приносят в церковь для освящения Св. водою. Накануне же этого дня варят столько яиць, сколько в дворе мущин; за обедом каждый разбиваеть яйцо и у кого оно будет полнее тот должен засевать рожь для того, чтобы урожай был «полный.» При этом нужно заметить, что крестьяне ни за что нестанут засевать одно и тоже поле старыми и новыми семенами и даже недовольны бывают соседями, которые станут опять старыми, когда они сеять новыми семенами. Они верят, что старое или новое семя, смотря потому, которое прежде посеяно, непременно пропадет и потому если кто начал сеять новыми семенами, то тому не позволять клочка земли заснять старою рожью. В этот же день пчеловоды смотрят пчел или, как говорят крестьяне, ножи макают в мед.

6-го Августа; день Преображения Господня, называется средний Спасъ. В этот день освящают яблоки, а потому многие воздерживаются до этого праздника от употребления яблоковь, считая за грех употребление их до этого дня.

Если же кто ест до Спаса яблоки, то тому, говорят, на том свете недадут яблочка из райскаго сада. Яблоки к этому дню поспеваюшие называются Спасовскими. После Спаса говорят: «прошов Спас, держа руковицы про запасъ», означая темь приближение холоднаго осенняго времени.

15 Августа, Успение Пресвятой Богородицы, называется большею Пречистою, а Рождество Богородицы, 8 Сентября — малою Пречистою.

16 Августа—день Нерукотвореннаго образа, называют третiй Спасъ. 18 Августа, в день Св. Флора и Лавра, служат этим святым молебен, считая их покровителями лошадей и в этот день не работаюг на лошадях; пекут также лепешки, гораздо меньше чапнаго блюдечка и называют их копытами.

29 Августа, день Усекновения главы Иоанна Предтечи называют Иван постный. В этот день неедят ничего круглаго, воображая, что это отсеченная голова Предтечи.

1-то Сентября, в день Преподобнаго Симеона, говорят: «в Семенов день до обеда паши, а после обеда пахаря с поля гони», означая тем время оканчания пахатной работы.

С этого дня начинается бабье лето, т. е. начало женских сельских работ, какъ-то: уборка огородов, сушка льва и т. п.; бабье лето оканчивается 5-го Сентября. Кто не знает известнаго обряда у евреев, когда они в первых числах Сентября, непомню впрочем котораго числа, всю ночь проводить вь школах. Народ говорит, что в эту страшную ночь вихрь пролетает по школам, из вихря выскакивает черт и уносит жида или жидовку.

14 Сентября, в праздник Воздвижения Животворящего Креста, птицы улетают в теплую сторону и гады выползают из земли. Под теплою страною крестьяне понимают какую-то баснословную страну, где-то у моря, куда улетают на зиму перелетныя птицы и скрываются гады.

На Воздвиженье крестьяне неходят в лес и непускають туда детей, боясь укушения змей, которыя в этот день лезут из земли, переселяясь в теплую страну, а также не копают землю из опасения, что выползет гадъ и ужалит. Кстати заметить, что народ считает ключи от лета у сизой галочки, как о том говорится в песни, которою кликают весну и что галка улетая в теплую страну замыкает лето и уносите се собою ключи.

Когда пред осенним праздником Св. Георгия, 26 Ноября. будет много снегу, то ожидают, что к весеннему празднику этого же святаго, 23. Апреля, будет трава.

4-го Декабря Св. Великомученицы Варвары. К этому дню относится поговорка: «Варвара половину ночи оторвала» означающая, что около этого времени день начинает увеличиваться, а ночь уменьшаться.

6-го Декабря, говорит народ, Св. Миколы (Николая Чудотворца), а учора (вчера) был праздник его бацки— Савки. Праздник 6-го Декабря считается старше праздники в память этого же Святаго 9-го Мая. К 6-му Декабря и 26-му Ноября относится поговорка: «Егорий подмостить, а Микола подгвоздит.» Поговорка эта указывает на сильные морозы в то время бывающие. Близость по времени праздников Св. .Варвары, Николая Чудотворца и Саввы произвела в народе поверье, что Микола сам треть ходит по земле. Пред Николиным днем, а чаще всего в день Св. Великомученицы Варвары, служат Никольщину; тогда приносят в дома свои образа из церкви, служат молебны Пресвятой Богородице, Спасителю, Властю [Св. Власию), Николаю Чудотворцу, освящают воду и вместе с тем служат также панихиды по умерших родственниках. Никольщина называется также праздником света или, по белорусскому выражению, «свьча». Хозяин, устроивающий этот праздник, жертвует в пользу церкви произвольное количество воска, из котораго делается свеча. Сзывает родных и знакомых, которые также приносят с собою воск и прилепливают его к свече хозяина. Когда свеча дойдет до пуда и более, то с благословения священника она отдается в церковь. Вечером же напиваются пьяны и поют:

Поросло тычье

Усе серебреное

Повился хмель

Зеленой, яровой и т. д.

или: Я учора у пиру была,

Ся Сення с пиру пришла;

Мои миленький печалицца,

Мой мпиленький у ног качаецца»

Не бей жену пьяную,

Жену пьяную, неразумную;

Побей жену тверезую

Белою березою!

Поют также лучинушку и другия песни. 9-го Декабря зачатие Св. Анны. Говорят, что с этого дня волки начинают бегать стаями. 24 Декабря— последнй день установленнаго пред праздником Рождества Христова поста называегся коляда. В этот день обед и ужин бывает вместе, но не ранее восхода первой звезды. Кутьею называется каша из пшеницы. Когда кутья готова, то вынут изь печи горшок, в котором она варилась, ставят ее, в том же горшке или другой чаше, в ожидании восхода первой звезды и вечерю на кутъ—в передпем угле избы, под иконами, на столе прикрытом чистою скатертью. Так как этот день есть вместе и день поминовения умерших родственников, то кроме кутьи пекут лепешки и блины. С кутьею соединяется воспоминание о рождении и смерти Искупителя; белая скатерть указывает па гробныя пелены, коими было обвито Пречистое Его тело, а лепешки и блины вызывают воспоминание о родственниках отшедших на тот свет. Все семейство становится пред столомь и отец семьи зажитает пред иконами свечи, лампаду, курить ладоном.

Все молятся. По окончании молитвы, произносимой отцом семейства, каждый тихо читает молитву за усопших. Потом садятся вечерить. Кутью едят после прочих кушаньев. После вечери женщины кладут свои ложки в миску, в которую положено не много кутьи и ставят миску на кут. Это делается с целию отгадать судьбу свою. Если на другой день ложки найдены будут в том самом пожении, в каком были вчера—это добрым знак; если же которая нибудь из них перевернется,—это предвешает хозяйке ложки скорую смерть. (44) Гаданья продолжаются во все время святокъ или святых вечеровъ, оканчивающихся на Крещенский сочельник. (43) В эти вечера ничего неработают и думают, что сам Бог ходит в то время по земле и наблюдает кто работает и кто, неработает; неработающему посылает счастье, здоровье, богатство и проч.—Во время святок не смотрят на разсаду для того чтобы при садке на огороде капуста непереродилась в траву негодную для пищи.

Белорусские крестьяне в хате

В ночь пред 21 числом Декабря замечают если на небе небывает звезд, то нельзя ожидать в том году урожая на грибы. На кануне и в самый день Рождества Христова (25 Декабря) славятъ—поздравляютъ друг друга, колядують. Колядованье святочное сходно с колядовавьем волочебников на светлой неделе; точно также в колядках величают под окнами хозяина дома, жену его и детей. (46) В день Рождества Христова помолившись Богу в храме, куда отправляются намолодых, невыезжанных хорошо лошадях, прежде всего начинают есть сушеное мясо, оставшееся от заговен пред Филиппфвым постом и нарочно высушеное, а потом колбасы и кишки, начиненные гречневой кашей или свиным салом. К этому времени обыкновенно убивают свиней. (47)

С наступлением* святок молодежь ежедневно собирается на игрища и в танцах, играх, переряживанье и попойке проводить время часто до полуночи. На игрищах играет музыка; любимые инструменты крестьян: скрыпка и волынка. Время святок почитается временем странствовала нечистаго духа. (43) В первые три дня праздника ничего неработают; в следующие же за тем дни святок занимаются самыми необходимыми работами, но отнюдь не вечерами.

Во время святок замечают: если стежка (дорожка) будет черна, то будет урожай на гречиху; если нее Рождество Христово день ясный, то будет неурожайный год, а если пасмурио и снег идетъ—урожай; если пред праздником Рождества Христова мороз и холод, то пред праздвиком Воскресения Христова будет тепло и тихо. Морозы пред Рождеством называются Рождественскими.

Второй день праздоика Рождества Христова называется молодены; в этот день варят кашу и пекут ладки из теста; в этот день день женщина, у которой есть грудной младенец, должна навестить бабку принимавшую у нея этого ребенка и принести ей пол-штоф водки н жаренаго мяса. Если же грудной младенец умрет до наступления молоденъ, то мать умершаго вместе с водкою и мясом приносить бабке и кутью.

После этого краткаго обзора праздников и поверiй, остается упомянуть о свадебных обрядах у простаго народа. Прежде браки у простаго народа заключались родителями невесты и жениха без согласия последних и о взаимном расположении их друг к другу не спрашивали. Ежели у отца было несколько дочерей, то просить руки следовало непременно старшей; сватать младшую значило безчестить семейство. В настоящее время большею частию жених и невеста друг друга знают и их желание или нежелание вступить в брак принимается иногда в уважение родителями или старшими родственниками, которые являются в свадебных обрядах, преимущественно в сватовстве, главными действующими лицами; им доверяется смотр жениха и невесты, окончательное изъявлевие согласия на брак и условие о приданом.

Церемониальному сватовству обыкновенно предшествует предварительный сговоръ—подбарышек. Отец жениха, или уполномоченный отцом, брат или другой родственник жениха отправляется к родителям невесты, заводит разговор о разных разностях и наконец объясняет причину своего посещения. Если родители невесты согласны то сваты осмотрев невесту уезжают, сделав однако же условие об осмотре жениха, осмотр котораго разительно сходен* с осмотром* невесты. По осмотре жениха назначается день окончательная сговора—барышей. Во время барышей является на сцену в доме родителей невесты водка присланная женихом. Тогда идут переговоры о приданом и подарках, обе стороны бьют по рукам, молятся Богу и изъявляют окончательное согласие на брак. Невеста чрез свата со стороны жениха дарит жениху полотенце, а жених чрез того же свата и тогда же дарит ее деньгами; причем от невесты приносится в дар отцу жениха несколько аршин холста Во время подарков приглашенныя на вечер родственницы и соседки поют:

Ай сяння ж у нас

Заручевка Бог даль:

Заручили дзевку

Проци Понеделку.

Ай сяння ж у нас

Шли дары, дары,

На два дворы,

Бог нам дал!

Когда сваты и родные невесты запивают водкою дары и согласие на брак, песенницы начинают:

Пойду я по улице

Два двора минуючи,-

А у трецьем дворе

Стану по слухаю.

Ставу по слухаю,

Што людзи говорюць,-

Ци несудяць бацюшку.

Бацюшку роднага

Пропоец, пропоец

Ее родной бацюшка;

Пропив свое чадынко

На горелке горькой

На меду солодком

Выйду я выйду

И стану на ганочки;

Там я посмотрю,

Посмотрю на красочки.

Разцветайце красочки

Мне вас уж нерваць;.

В венки неввиваць,

На головку не вскладаць. (49)

Вслед за этим сговором переговаривают с священником, который будет венчать и дарят ему курицу или петуха, (80) потом в уставленный на последнем сговоре (барыше) день в доме родителей невесты готовятся к приему жениха, а жених в доме своих родителей готовится к отъезду в дом невесты. На совещаниях назначают нетолько день брака, но и число гостей со стороны жениха. Обыкновенно бывают: со стороны жениха- дружко, подружье, подженишник (шаФер) и свашки. У невесты тоже с тою только разницею, что вместо подженишника бывает подневестница. Накануне дня венчания, свадьбы, как в доме невесты, так и в доме жениха, венчающихся первым браком, открываются песнею: Кузьма. (51)

Песню эту не могут петь вдовцы и вдовы; поющие Кузьму становятся на полъ (возвышенное место возле печи, где спят), и пред ними на столбе кладут пирог. Невеста и родные ее начинают выць (рыдать); свадьба открывается и песенники затягивают:

Дом священный,

Хозяин хрещенный;

Ци есть у этой хаце

Отец и маць?

Благословице

ИИесню запець,

Свадебку заиграць!

Я у вашем дому

Як лебедзь на Дону?

Лебедзь окунецца

Прочь полециць,

А я тут останусь

Беседу заводзиць.

Цетки, дзяцки,

Госци приезжиф,

Суседзи приближенные

Благословице!

Ребятки,

Золотые пятки

Благословице!

Дзевицы, певицы,

Пирожныя масцерицы,

Горшешныя пагубницы

И вы благословице!

Маць Пречистая

Народзила

Й давно

Благословила.

Воколо двора,

Двора N (имя отца невесты.)

Пролегали сцежиньки,

Торныя дороженьки.

А по первой сцежиньке

Сам Господь Бог шев;

По другей же сцежиньке

Маць Пречистая шла,

А по трецей сцежиньке

Шев Кузьма Дземьян!

Ах да мое сердынько

А Тройжды радовалось;

А у первый раз

Яно радовалось

Як моя чадынка

Ещо нарождалась.

У другий же раз

Яно радовалось

Як моя чадынка

Хрестом охрестилась;

А у треций раз

Яно радовалось

Як моя чадынка

За муж снаряжалась

И потомь венчалась.

Святый Кузьма Дземьян!

Скуй нам свадзебку,

Свадзебку крепкую,

Долговешную,

На веки неразлушную!

После этой песни приступают к другим. За тем жених готовится к отъезду за невестою. Пред отъездом все садятся за стол, а свашки начинают петь:

1.) Стой, не стой вербушка,

Не стой, развивайся;

Не седзи бацюшка,

Не седзи, размышляйся.

Снаряжай ты свадзебку

Свадзебку N (имя жениха)

Ах да моя свадзебка

Давно соряжена;

Дзевяць печей хлеба

Давно спечено;

Дзесятую печь

Спекли переспечь. (52)

Дзевяць варов пива

Давно сварено;

А дзесятый вар

Есть горелки стан.

Вместо этой песни иные поют:

2.) Не седзи бебря в березе,

Колыши водою,

Што волною.

Волоча трусточек

Па бережечек.

Намоеци мосточек

Калиновый.

Неседзи бацюшка у беседзе.

Собирай свадзебку;

Моя свадзебка собрана

И давно соряжена,

И уж коники запряжены.

3.) Ах да ходзиць, молодзец,

Ходзиць вокруг столика;

Ходзиць вокруг столика

У руках шапочку дзержиць,

У руках шапочку дзержаць

Идзец бацюшку просиць:

Не побав мене бацюшка

Не побав тут много;

Моя цеща грозна

Не пуститц у двор поздно;

Непуститц у двор поздно

Не даст дочки скоро.

4.) Полно цебе молодзец

Тутытка беседовац;

Твои ж скрыпочки

Давно переигрались

Молодыл свашечки

Давно перепелись.

Вороные коники

Стоя перержались,

Хомуты и шлеи

На их усе порвались.

Быв бы здоров, мой бацюшка,

Будуць у мене

Кони переменны,

А шлеи, хомуты

Все будуць ременны

5.) Не паси коня,

Коня у лугах;

Не кладзи седла

Седла под кустом.

Не вешай узды,

Узды на кусце

Поспешай ты к цеще

Скорей ва вечерю;

Для цебе вечеря

Дороже обеда.

За тем встают из за стола, молятся; отец и мат благосдовляют жениха образом, хлебом и солью, а жених после благословения выходить с поезжанами из избы. Во время выхода свашки поют:

6.) Поездзеш ты, чадо мой

Поедзеш ты у суглядзи;

Не гляди ты, чадо мой,

Ни на золото, ни па серебро,

Поглядзи на N (имя невесты)

На лице яна белешенька,

На стан становешенька;

На работу людзи хваляць,

Про обычай Бог знаец.

7.) N (имя жениха) по сенюшкам ходзиць

Свойго бацюшку будзиць;

Встань, бацюшка, встань

Сходзи к ковалю.

Не куй, не куй, бацюшка

Золота ножа;

А подкуй ты бацюшка

Ворона коня.

Золотому ножу ,

На столе лежаць;

Вороному ж коню

По дороге бежаць.

Цеща послышиць

Готовацца будзец,

А невеста послышиць

Снаряжацца будец

Дорогою не умолкают. Дорожныя песни сдедующия:

8.) Не стреляй N (имя жениха)

Соколика у поле;

Стрельни, стрельни N (имя невесты)

На тстевом на дворе.

На тестевом на дворе

Три сторожки стояць;

Первая сторожка

У ворот стоиц;

Другая ж сторожка

Середи двора;

А треция сторожка

На ганочках стоиць.

А сама уж цещинька

Ждзець на нереходзе;

Дзержиць белъ-сахорь,

Бел сахор на блюдзе.

Дзержиць зрелы ягодки

Дзержиць на торелочке.

Ах да сокоцися

Белъ-сахор с малиной;

Сойдзись, сойдзись N (имя жениха)

Сойдзися ты с N (имя невесты)

9.) Поле, поле чистое

Да ци маешь коника;

Маю, маю я коня,

Коня злаго як орла.

Нестыдно проехаць

Королю с королевной.

Королечик наш,

Королевна наша!

Между тем в доме родителей невесты идут приготовления к свадьбе и к приему жениха. Невеста плачет, (33) а свашки поют ей песни:

10.) Не жарко гориць

Лучинушка;

Не жалко плачиць

Дзевушка.

Не разжалила никого,

Ни своего бацюшки роднаго,

Ни своей матушка родной.

Захочу разжалю

И выплету уплет,

Я з русынькой косы,

Выплету, повешу

Уплет на приклець,

А венок на тынок.

Куды бацюшке

У клець ходзиць,

А государыне матушке

След лежиць.

На венок заглянешь

Цяжело вздохнець,

На уплет заглянець

Горько заревець.

Мене молоду вспомянець

И не раз с слезами скажець:

То моей дочушки

Качается уплет;

То моя дочушка

У дзевках носила,

Подворье красила

Семью веселила.

11.) Куды вишенка нахинулась

Через тын на улицу;

Не сама я нахинулась,

Нахинули вишенку

Буйные ветры

Дробные дожди!

Куды молода задумала

Из своей старонушки?

Не сама я задумала,

Задумал мой бацюшка,

Загадали людзи,

Добрые суседзи. ( 54 )

По сырой земле.

Пошла молода

По застолакам

Сцелючи скацерци

Усе белевыя!

Роняючи слезы

Горючия,

Слезьшьки со скацерти

Да не котяцца;

Дзевушке от бацюшка

Да нехочется.

Слезыньки со скацерци

Струйкой покацились;

Дзевушке от бацюшки

Видно захоцелось!

12. Шла дзевушка с поля

Несла красочки у приполе;

Завила веночек

На широком столе,

На широком столе

На белевой скацерци

Свивши веночик

Узела покацила;

Кацись мой веночик,

Кацись под парог.

Кацись прямо к бацюшке,

Прямо под ножки.

Ты подай мне бацюшка,

Подай мне веночик;

Не подам, дочушка,

Не подам веночак.

За слезами не вижу

За жалосцыо рук не двину.

Продолжение этой песни состоит в обращена с теми же выражениями к матери.

14.) Затужилась дзевочка,

Што рано зимонька напала

Под снегом рутынька завяла.

Зачув, завидзев дзеевочку

Добрый молодзец;

Нехлопоцися дзевочка

Я у торгу побывал.

Там цебе веночик

Я сам сторговал:

Головку наклонишь,

А его несрониш.

Подруженьки придуць

Венка неснимуць;

Ветрик повеец

Венка несвеец.

Солнышко встанец

Венок незавянец;

Дождичек пойдзец

А венка несмоець.

15.) Сивия воблоки

По тучам пошли;

Молодая дзевушка

На думах засела.

Думаець думушку,

Думушку крепкую.

Как пристаць ей горькой

У чужие людзи;

Как бацюшкой свекра,

А свекрову матушкой

Стаць называй»-

Припаду я молода, уж припаду;

Припаду я ластушкой,

К земле припаду.

И лютаго свекра

Назову я бацюшкой;

А лютую свекровушку

Назову я матушкой. (55)

16.) На дворе снежочек

Сыпком сыплець;

Но двору дзевочка

Дыбкоы дыблець.

Охци мне! Боже мой!

Видно война едзиць,

Защици мой бацюшка

Щитом ворота.

Успусци ты бацюшка

На двор воды под щит.

Дурочка, ты глупочка,

Щит ены разломишь,

Коней пусцюць уплынь

Сами у брод пойдуць.

И мене старого

Тогды развоююць;

А цебе молоду

У плен полонююць. (36)

17.) Раным рано по зари

Да не в трубочку трубили;

Раным рано по зари

Плакала дзевочка,

По русой косе.

Свет моя косынка,

Коса русая моя:

Вечор мою косынку

Дзевушки плели.

Плели, плели косынку

Золотом вили;

Золотом вили,

Серебром сплели?

Бог судья, N (имя жениха)

Бог судья немилосливому;

Прислав ко мне свашечку,

Угрюмую, немилосливую;

Стала мою косынку

Рваць и метаць;

Рнаць и метаць

На две расплетаць,

Расплела яна косынку

Но белым плечам;

Разлила мои слезыньки

И По румяным щекам

Так как свадьбы большею частию устроиваются чрез мену девок одного селения с другим и потому в одно и тоже время бывает два жениха и две невесты, то делается предварительно условие, чтобы поезды женихов ехали за невестами разными дорогами, но отнюдь не одною во избежание встречи, которая, по мнению народа, в подобных случаях предвещает несчастие.

Поезду жениха на пути его чрез деревни закидываюте зайца, т. е. бросают шесть; поезд несмееть переехать, но должен купить себе право переезда деньгами или водкой. Это препятствие и выкуп повторяются и тогда же когда жених и невеста едут в церковь. (57)

Когда жених с поездом приближается к деревне, в которой живет невеста, свашки поют:

18.) N (имя невесты) матушку высылала,

Ты выйдзи, матушка, послухай;

Ци рехцаць дорога широкая,

Ци скрипяць саночки—маливаночка.

Ци звеняць подковы

Золотыя,

Ци поюць свашечки

Молодыя.

В деревню и на двор невесты въезжают с песнями

19.) Лецел соколик

Чрез три бора,

Чрез четыре;

У четвертом бору

Ен сев на клену.

Коло ево пташечки

Усе полетавали:

Штож цебе соколе

Сподобало тута?

Ци елка, ци сосна,

Ци белая береза?

Сподобала мне тута

Серая зезюля

Ехав, ехав N (имя жениха)

Через три села,

Через четыре;

У четвертом селе

Ен став на дворе

Коло ево свашечки

Усе поскакивала,

Да спрашивали;

Што цебе N

Сподобило тута?

Ци мед, ци пиво,

Ци горькая горелка?

Сподобала мне тута

Молодая N (имя невесты.)

20.) По морю по синему

Волна синяя бьець;

По полю по чистому

Орда сильная идзець.

А у той ордзе

Молодзец у передзе;

Прибиваецца ен

Ко тестевому двору.

Тестевонька, мой бацюшка,

Выйдзи к нам скорей;

Выведзи товар,

Товар дорогой,

Дорогой, злюбовой.

Ен вышев

И вывев

Ворона коня;

Ворона коня

Из под седла.

Зяцинька, дзицяцинька,

Ци этот товар?

Тстевонька, мой бацюшка,

Не этот товар!

По морю по синему

Волна синяя бьець;

По полю по чистому

Орда сильная идзець.

А у той ордзе

Молодзец у передзе;

Прибаваецца ен

Ко тещину двору.

Цещинька, матушка,

Выйдзи к нам скорей:

Выведзи товар,

Товар дорогой,

Дорогой, злюбовой.

Яна вышла

И вывела

Им корову за рога.

Зяцинька, дзицяцинька

Ци этот товар?

Цещинька, матушка.

Не этот товар!

По морю по синему

Волна синяя бьець;

По полю по чистому

Орда сильная идзець.

А у той ордзе

Молодзец упередзе;

Прибиваецца ен

К шурьяковому двору„

Шуренька, мои браценька

Выйдзи к нам скорей;

Выведзи товар,

Товар дорогой,

Дорогой, злюбовой.

Ен вышев

И вывев

Молодую N (имя невесты)

За белую ручку.

Зяценько, мой браценько,

Ци этот товар?

Шуренька, мой браценька,

Во, этоть товар! (38)

21.) Ай сват, сватушка,

Пусти нас в избу;

А на твоем зяцюшке

Усе сукно смякнець.

И к струменькам ноженька

Крепко по прилипнуць;

А к уздыньке рученька

Вобе по прамерзнуць.

Ай сват, сватушка

Пусци нас в избу.

Уж под коника ветры

Стали подвеваць;

Уж коника стала

И дрожь пронимаць.

Пока свашки поют, дружко, который должен быть порядочный краснобай, отправляется в избу к отцу невесты просить позволения обогреться и переночевать. «Нейдзе», отвечают ему, «у нас госци.» Дружко выходит из избы и чрез несколько минут возвращается с тою же просьбою. Тот же отказ. Дружко приходить в третий раз, истощает все свое красноречие, объясняя о своем путешествии с товаром по разным городам, далеким странам, где он искали, лисиц, куниц и красных девиц, но не нашед; убеждает неотступно сжалиться над мим, уверяет, что заплотить за ночлег и наконец достигает цели. (39) В это время свашки со стороны невесты поют:

22. Дружко у избу лезець

У печь поглядаець;

Ци густа

Капуста.

Ци велик горшок каши,

Ци пойдаюц наши.

Между темь жених с своими свашками стоит ва дворе и свашки его поють:

23.) Цемно у лозе, невидно,

Цемней у свата на дворе;

Бояре ворота обняли

Нетак же обняли, што облегли.

Торгуючи N (невесту) молоду.

Торгуйся, бацюшка, торгуйся,

До великой цены дзержися,

Сталенаго города запроси.

Сталиный городь не цена

и я цебе бацюшка больше не слуга

А слуга я N (имя жениха.)

После этого дружко выходит из избы за женихом и его поезжанами; вводит их в избу, где невеста сидит за столом на почетном месте, «на куте», под иконами; ее окружают поезжанф с ее стороны и родные ея. Музыканты играют. Стол накрыт и на столе поставлены: щи, лапша, пироги, жареныя курицы, тесто (из пшеничной муки, преправленное мелко изрезанными кусками свиннаго сала или баранины) и т. п. Дружко начиная пробить сидевших за столом пустить жениха с поезжанам за стол, подносить водку. Выпившие выходят, а не пившiе занимают их места. Дружко должен всех напоить и тогда только уступается место за столом жениху с поезжанами. Сидевшие за столом, но уступившее места’ выходят, если можно, в другую избу. Когда жених и его поезд усядутся дружко закашляеть и просит дать ему водицы промочить горло. Девушки, если они выходили в другую избу, начинают появляться оттуда и подносят ему одна за другою. Ни одна неуюдит ему: То горька вода, то солона, то кисла, то нечиста; наконец подносит ему невеста воду смешанную с золою, песком, углями и т. п.

Он нахваливает, говорит, что никогда не пил такой славной воды и дает пробовать жениху и прочим. Подносившим девушкам дружко, жених и его поезжане дарят деньги, и в замен того получают от невесты подарки. Эти подарки даются по условию сделанному на сговоре во время барышей; жених кроме того что дарит невесту деньгами, дает родным ея пряники, а сторонним приглашенным на свадьбу мыло; невеста же дарит жениху, дружку, подженишнику по полотенцу, а свашкам по несколько аршин холста. Вовремя раздачи подарков свашки припевают:

24.) Спасибо цебе N (имя невесты)

За твои подарки;

Тонко пряла,

Часто ткала.

Беленько белила

И нас свашечек дарила.

Дружко подаренное ему полотенце надевает чрез плечо. Потом невеста садится рядомь с женихом, молча и опустив голову. Усаживая невесту стараются, чтоб она сидела как можно ближе к жениху и так, чтобы между ними не могло ни что пройти. Простой народ верит, что если между женихом и невестой кто нибудь или руку, или нарочно еще что нибудь продернет, то будет разладъ. За общим столом жених и невеста не едят. Свашки продолжают петь. Вот одна из песней, которую поют в то время когда жених и невеста с поезжанами сядут за стол.

25.) Кацилася грушка

С макушки;

Просилася дзевочка

У своих подружек:

Пусцице мене молоду,

Пусцице из за-столья,

Пусцице оглядзець

Бацькино подворье.

Кацилася шишочка.

Кацилася с елочки;

Не кидайце мене молоду,

На кидайце -женочки!

По ужинав встают из-за стола; благодарят отца и мать, а свашки поют:

26. Спасибо цебе матушка

За твою хлiб соль

не придецца мне больше

за твоим столом уж быц

побуду гостициной

Скажу спасибо!

Потом отец и мать выходят из избы на двор; дружки выводят свои поезды. На дворе начинают сводить жениха и невесту. Последняя при этом старается как бы нечаянно наступить жениху на ногу, полагая что чрез это она получит над ним власть.Когда жениха с невестою сводят, то припевают:

27.) Свився хмель с овсом

Спознався зять с тестем и т. д.

а когда сведут, то не входя в избу свашки бьют в ладони, пляшут и поют:

28.) Дураки,

Мужуки;

Упусцили рыбочку;

Белокрылочку.

Поехали в город

Побывали в рынке;

Купили пеньки

На три рубли.

Сдзелали сеточку

Сеточку пеньковую,

Закинули в реченьку,

Упусцили рыбочку, белокрылочку

А вумныя мужуки

Поехали в город

Закупили шелку

А из того шелку

Сдзелали сеточку,

Сеточку жедковую;

Закинули у реченьку

поймали рыбочку,

Белокрылочку.

Ены думали што рыбочка,

Што то белокрылочка;

Ажну вышла дзевочка,

Вышла чернобровочка.

После свода все, а жених и невеста взявшись за руки, возвращаются вь избу с песнею:

29.) Вылетцел голубочак

3 темнаго леса;

И вывев голубку

Умесце с собою.

Нутка,- голубка,

Погуркуем цеперь;

Отойдзи голубчнкь,

Незнаю цебе.

А когда узнаню

Тогда погуркую,

Выехав молодчик

3 великаго ролу;

И вывез молодцу

Умесце с собою»

Нутка, молодка

Поговорим цоперь.

Отойдзи прочь  (имя жениха)

Незнаю Цебе,*

А когды узнаю

Тогды поговорим.

Окончив эту песню вновь садятся ва столь и свашки начинают петь следующую песню:

30.) Цихонькiй Дунай

По песочку бегиць;

NN (жених, невесту)

За ручку ведзець,

Пойдзем N (имя невесты.)

Дунаю глядзець;

Не пойду я N (имя жениха)

Дуная глядзець

бацюшки баюсь.

Небойся бацюшки

Побойся мене; и

Бацькина гроза

Як утрення роса

А мои же гроз

Як лютый мороз;

Не так бойся меня,

Што нагайки моей;

Нагайка моя

Бьець и журиць,

Плакаць невелиць

За тем отец и мать отправляют жениха и невесту в сопровождении родных и поезжан ужинать на подклеть. Всю ночь веселятся, пьют, пляшут; музыканты с скрипкою и волынкою, а свашки с своими песнями неумолкают ни на минуту. На следующiй день готовятся к венцу.

Брат, а если нет брата, то кто нибудь из родственников, расплетает невесте косу и держит в руке нож, грозя отрезать косу. Дружко со стороны жениха, вступается и грозить палкою; после долгаго спора дружко успевает деньгами умилостивить расплетавшаго косу, (60) Когда молодая бывает почти готова к отъезду под венец, начинаются подарки. Каждый что нибудь дарить невесте. Дружко при этом провозглашает:

Дарице молодаго князя и княгиню.

Хто будець дариць

Тот будець семи коров довць;

А хто не будець дариць

Тоть не будець и доиць!

Свашки при каждом подарке припевают:

31.) Раступисе бояре

Идзець матушка с дарами;

Цемись, цемись N (имя невесты)

Чем цебе дариць,

Ци белой наметкой,

Ци славной китайкой.

Эта песня изменяется в слове- матушка, смотря потому, к кому из дарящих она должна относиться. Пред самым отъездом к венцу все садятся и посидев несколько минут, встают, молятся, а отец и мать благословляют невесту и жениха. Отец держит в руке Образ, а мать хлебъ-соль. Жених и невеста по три раза кланяются до земли отцу и матери и целуют образ. Когда невеста кланяется своим родителям, то свашки поют:

32.) Благослови матушка

У чужи людзи идзиць;

Благослови долею,

Долею счастливою.

Также повторяется эта песня с употреблением имени отца и других родных благословляющих невесту. После этого сестра невесты или другая родственница берет булку хлеба и образ, которыми благословлена невеста; везет это с собою в церковь, и оттуда в дом жениха.

Невеста плачет; выходить из избы, а свашки затягивают:

33.) Жаль, жаль мне цебе

Моя матушка;

Останецца у цебе

Только рута-мятушка.

Ты вставай, матушка,

Вставая раненько:

Поливай руту-мятушку

Поливай часценько

Ранними, поздними

Как и зарями;

Польешь ты ее

Своими слезами.

Завтре ты встанешь

Мене не найдзешь;

Горько заплачешь,

А мене невернешь

И вот невеста уже садится в сани или телегу; отворяются ворота; поезд неуспевает еще тронуться, как свашки затягивают:

34.) У ворот береза стояла,

Ворота ветками заслала;

Туда N (имя невесты) въезжала

И верх той березы сломала.

Стой моя березонька,

Стоп цеперь без верху;

Живи мой бацюшка

Цеперь без мене.

Без косыньки русой,

Без моей косы.

Едва поезд двинулся как дружко жениха останавливает его и возвращается в избу за яловицею; там в это время делает сливины, т. е. привезенную с собою водку сливает с водкою родителей невесты для угощевия ея родных. Причем дружко говорит родителям невесты: «отдали дочушку, дайце ж и целушку». После этого ему дають перепечь, а родные невесты снаряжают вечерних свашекъ, которые везут в дом жениха постель. Вечерния приехав туда с постелью поют:

35.) Прислала нас, маца,

Не пиць, не гуляци:

А белое ложе слаци,

на тесовой кроваце

Остальное по уговору приданое отдается после свадьбы. (61)

Дружко, между темь окончив сливины и угостив родных невесты, идет к поезду и все отправляются в церковь следующим порядком:

Поезд жениха: дружко и подружье, жених и подженишник, у них повозникъ (кучер), свашки; потом поезд невесты: дружко и подружье, невеста и подневестница, у них повозник, и свашки.

После венца из церкви молодые садятся вместе и едут в дом родителей жениха, заними следует весь поезд. Едва успевают выдти из церкви, как свашки запоют:

36.) Рад радехонек

Наш N (имя молодаго)

Што у церковке побывав,

Венець подзержав.

Венец подзержав,

Золоты перстни поменяв;

Золоты перстни поменяв,

N (молодую) за ручку подзержав.

Вь продолжении дороги свашки кричат песни и когда будут близко от дома, то поют:

37.) Хушь мы ноченьку неспали,

Да добраго челядина дождались;

Добрый челядин N (имя жениха.)

Добрая челядка N (имя невесты.)

У ворот дома останавливаются и вызывають свекровь:

38.) Растворяйцеся вороты,

Раздвигайцеся вереи ( 62 )

едзець княгиня богатая.

Выходи свекровь горбатая

Стрекаць невестку богатую;

Выходзи свекровь носатая

Стрекаць невестку счастливую.

Потом чрез пылающий костер, куда молодая между бросает деньги, въезжают на двор с песнею:

39.) Взъехав, взъехав

Наш N (имя молодаго]

Да на бацькин двор.

И привез ен N (имя молодой)

Умесце с собою.

Стань моя N

Попричь со мною;

Служи бацюшке,

Бацюшке мойму;

Служи ему верней.

Верней за мене. (63)

Между тем является свекровь и встречает молодых в вывороченой шубе с решетом на голове и с ведром браги в руке. Брагу подносить молодым и поезжанам, которые поднеся к губам кружку с брагою выливают ее за себя; в решете же насыпан овес, перемешанный с хмелем. Этого смесью свекровь обсыпает новобрачвых. Дружко гоняется в это время за звекровыю с плетью в руках, приговаривая: «за чем ты засорила молодых?» а свекор в это время стоить с хлебомъ-солью. (64 .)

Молодые три раза поклонившись им входят в избу, где садятся за стол, а свашки кричать:

40.) Король, король!

Королевский сынь!

По полю едзиць

Василечком сцелицца;

А у вороты едзиць

Вороным конем хвалицца.

У избу входзить

Молодым князем кажецца;

А за столь садицца

Княгинею хвалицца. (65)

Садятcя за стол и обедают. Молодые сидят рядом и ничего не едят; ложки лежат пред ними и не трогаются с места. Молодая все время сидит склонив голову на стол. Дружко между тим берет ложку каши, пробует ее, подхваливает и подносить молодой; она, неговоря ни слова, вырывает у него из рук ложку с кашею и бросает на печь или за печь. (66 ) Во время обеда играют скрипачь, и водышцик, а свашки поют:

11.) Ай шут, подманщик

N (имя молодаго)

Подшуцивь, подманивь.

N (имя молодой)

Перендзи N

На мою сторону;

На моей стороне

Не так как у вас.

Возят на гору

На волах воду;

А у котлах обедаць ,

Усе у нас варяць.

Дождичком чистым

Ложечки моюць;

Ветрикомь цеплым

Избы метуць.

Идзе ж твои N (имя молодаго)

Водики стояць;

Идзе ж твои N

Коцелки висяць?

Дурочка,

Глупочка;

На моей стороне

Усе как у вас.

Носят на гору

На плечах воду;

И в горшках обедаць

Усе у нас варяць.

В конце обеда, когда нужно выходить, поют:

42.) Ци слепы дружки,

Ци не видзеце:

Молодая молодаго

Под бок толкаець,

Под бок толкаець

У клець гукаець.

Тогда выходят из за стола. Дружко и свашки провожают молодых вместо спальни в клеть, где прибывшими заблаговременно вечерними уже приготовлена постель.

Одна из свашек, старшая, раздевает молодую и кладет в постель. Музыканты продолжают играть или в сенях или в избе, а вечернии пляшут и поють:

43.) Уся ж паша родня

Гуляець на воле ;

Одна только N (имя молодой)

Сидзиць у неволе,

У свекровиной каморе.

По выходе молодых из клети, музыканты, свашки и вечернии отправляются в клеть; там играют, поют и пляшут, а потом дружко и свашки едут в дом родителей молодой с знаками ея непорочности. Новобрачный также едит туда, благодарить тестя и тешу и приглашает их к себе на другой день. (67 ) Начинается гулянье, попойка, пляска и продолжаются песни. При чем вечернии снимают с молодой венок и повязывают намьетку или платок, припевая:

44.) Учора ж у нас

Мороз быв;

А сяння ж у нас

Иней пав.

Не на землю ен пав

Да на N (имя молодой.)

Остальныя за тем песни в это время составляют большею частию неблагопристойность, происходящую от пьяных баб. Когда же молодая окажется нецеломудренною гоняют вечерних и кричат:

45.) Ах, матушка, матушка,

Уся ясная родня;

Пора ее матушка,

Жердью со двора.

И наконец прибавляют ругательныя, нескромныя выражения, от которых, как говорится, уши вянуть. Иногда впрочем по желанию молодаго или из особеннаго уважения к отцу и матери молодой хотят скрыть нецеломудренность молодой, но пьяныя свашки, если не песнями, то приговорками, и телодвижениями обнаруживают истину. Этим оканчивается первый день брака.

На другой день, пока молодые еще невстанут, свашки напевают:

46.) Што ж это у нас

Коло клеци стучиць;

Невестку свекровь

Стала будзиць!

Встань же, встань,

Ты дочушка моя;

Уж и куры встали

Взошла белая заря.

Я ж тых кур

Да несдыхивала;

Я ж тых зорь

Да не глеживала,

До бела го свету

Пролеживала.

Сыночек мой у ворот стоит

Да на все глядиць.

Сыночка жена на цебе женила

Ждала перемены себе.

Свекровь ведзерцы взяла

С ними по воду пошла;

Не трассу трисеш

Сама принесешь.

Женочка моя

Не холопка твая.

После этою молодая выходить из клета встречаемая песнею:

47.) Летала павушка

По крутой горе;

Роняла перушки

По зеленой траве.

Не жаль мне той павушки

И перушковь ея;

Жаль же мне бацюшка,

Што далече от мене

Родный мой бацюшка

Проведай мене;

Как я молода

На чужой стороне.

Потом молодая берет ведра и в сопровожденiи свашек и родственников отправляется за водою к ближайшему источнику. Тут же следуют музыканты и раздаются песни:

48.) У понедзелок рано

Сине море гуляло;

Да белая рыбка

У водзе играла.

Молода с ведзерцами

Поводу пошла;

Поводу пошла

И водзицу брала.

Там водзицу брала

А у свою сторонку

Усе поглядала.

Ци не едзиш бацюшка,

Ца невезець выкупу;

Ци не выкупить ен

Мене молоду

С чужой сторонки,

Со свекровиной коморки.

49.) Погнали молоду,

Погнали по воду;

Побила молода

Ведра на леду.

Ее матушка бранила,

Што ведзерцы побила.

На кого дочушка

Ты так заглядзелась;

Ци на коня воронаго

Ци на N молодаго (имя мужа молодой)

Мой N бондарь;

Ен обручпки тесовыя

Набьець;

Ен почепочки шелковыя

Совьець (68)

Возвратись молодая наливает воду в кружку и подносить пить; гости за это ее дарят деньгами; потом она начинает печь блины или правильнее сказать, делает только пример: па горячую сковороду набросает золы, овса, мякины и всю эту смесь ставить на стол. Все подхваливают и снова дарят ее.

Наступает время обеда и являются приглашенные молодым тесть и теща, привозят с собою водку, пирог, баранину, одним словом все, что только в состоянiи привести. Теща накрывает стол своею скатертью, а свашки припевають:

50.) Снимайце скацерци пеньковыя

Цеща засцелиць нам шелковыя.

Когда садятся за стол, то свашки тянут, если позволительно так выразиться, следующую песню:

51.) Матушка моя

Я цеперь уяж не твоя;

Матушка моя,

Государыня моя;

Возьми ты мене

Знова к себе.

Дзиця мое, дзицятко,

Дзиця дорогое;

Я б и рада взяла

Да воля не мои.

Ци будешь такова

Як учора была?

Я учора была

Як роза цвела;

А сяння стала

Як рута вяла.

Я учора была

Красною дзевицей,

А сяння стала

Мододзицей!

На третий день свадьбы молодые отправляются на обед к тестю и теще. У них остаются ночевать и по возвращении в дом свой приступают к обыкновенной жизни.

Молодая принимает не только прозвище мужа, но и по отчеству называется его именем; на пр. жена ИИрокопа (Прокофия) Марья Васильева называется Марья Прокопова или просто Прокопиха; жена Самуся (Самуила)—Самусиха, Змитрока (Дмитрия)—Змитрочиха, Тимоха (Тимофея)—Тимощиха; Микипора (Никифора)—Микипориха и т. п.

Ежели в имении живет помещик, то молодые являются к нему, и приносят: молодой—пряник или тарелку меда, а молодая—полотенце или наметку. Помещик угощает их водкою и дарить деньгами.

Этимь оканчиваю мои заметки; но в заключение считаю неизлишним сказать несколько слов об одежде крестьян белорусских уездов Смоленской губернии. Издавна у них преимуществовали и теперь еще преимуществуют белый и красные цветы в обыкновенном будничном наряде. Белая рубашка, белый некрашеный, домашняго произведения сукна, зипунъ (кафтан,) белый валяный колпак и лапти, — вот обычный наряд мужика. У женщин тоже белаго сукна зипун, особеннаго впрочем покроя от мужскаго, суконная юбка, иди белая, иди окрашенная мареною, на голове белая повязка из домашняго холста, называемая наметкою. В праздничные дни только старика или небогатаго можно видеть в белом кафтане, колпаке и лаптях.

Молодежь, разумеется с достаточными средствами или даже полудостаточными, но желающая тянутся за более богатыми, уже нехочет белаго зипуна, белаго колпака и лаптей. «Не», говорит, это не по модзе, дайце или орешковый армякъ, или покрайней мере хотя своего домашняго сукна, но окрашенный черною краскою; вместо белой холстявой рубашки—красную ситцевую, вместо колпака—картуз, а вместо лаптей—сапоги. Слово лапотникъ сделалось словом бранным. Такое же точно изменение в одежде по праздничным дням и у женщин.—Вместо юбки из домашняго сукна надевают сарофаны полутерновые или ситцевые, да ситец чтоб был не русский, а паризскiй, так называют оне лучший ситец; к сарофану шелковые кушаки, вместо домашних наметокъ— платки, тоже паризскiе, или коленкоровые наметки с мишурою и красными махрами (бахрама из шерсти), фартуки вместо холстяныхъ— бумажные цветные, кисейные с цветами, вышитыми розовою шерстью и коленкоровые. Впрочем бумажные уже оставляются;— девки из под платка выпускают косу, украшая ее лентами, что называется укосником.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Уезды Смоленскiй, Рославльскiй, Дорогобужский, Елънинскiй, Духовищинский, Порьчьскiй, и Краснинскiй.

2. Селъско хоз. стат. Смол. губ. г. Я. Соловьева стр. 147,148

3. Древнейший нашь летописець Нестор нераз указывает на существование в его время, живых следовь язычества: «се бо не погапски ли живем, аще усресты верующе? Аще бо кто усрящет черноризсца, то възвращается, ли едипець, ли свинью,» то «непогански ли есть.» (соврем. 1849 г. №4. отд. 3 стр 81.)—Духовною Владимира Мономаха, умершаго 19 Мая 1 125 года, также запрещается следоват суеверному мнению, что встреча на пути сь иноком или попомь бываете несчастлива. (Ист. Гос. Рос. Карам, т. 4 4-й пр. 251 изд 1820 г.)—Начало этого суевернаго мнения относится к эпохе введения в Россию христианства. На это указывает г. Соловьев в истории России т. 1, стр. 262. изд. -1854 г.—Борьба, вражда древняго языческаго общества против влияния новой религии и ея служителей выразились, говорить г. Соловьевь, вь суеверныхь приметах, теперь безсмысленных, но имевших смысл в первые века христианства на Руси: так появление служителя новой религии закоренелый язычник считал для себя враждебным зловещимь, потому что это появленiе служило знаком к прекращению нравственных безпорядков, кь подчиненiю его грубаго произвола нравственно религозному закону. Бежал закоренелый язычник, увидавь издали служителя церкви врага его прежняго языческаго быта, врага его прежнихь богов, врага его домашнахь духовь покровителей. Не имея силы действовать положительно против новой религии, язычество действовало отрицательно, удаленiемь от ея служителей. Это удаление, разумеется, поддерживалось стариками, ревнивыми кь своей власти, оть которой они должны были отказаться в пользу старцев церкви, пресвитеров и епископов.

4. Колесо у языческих народовь было изображенiем солнца (исторiя Рос. Соловьева изд. 1854 г. т 4. пр. 85.)—Словяне вь язычестве поклонялись солнцу {там же стр. 68.).

5. .Профессор Ф. И. Буслаев в письме к автору Истории Россiи г. Соловьеву (т. 2 исторiи Рос. Сол. изд. 1852 г.) между прочим упоминаеть о Лужицком обычае, по которому продавець скота должен повязать на шею скотине ту веревку, на которой вель ее на базарь, будто бы для того, чтобы у новаго хозяина купленная скотина не была боязлива.

6. Вероятно обычай обливанiя водою происходить от языческаго поклоненiя и обоготворения воды, которая по мнению язычников изцеляла оть болезней.—В житiи князя Муромскаго Константина говорится о Русских язычниках: «очныя ради немощи (вь кладезях) умывающеся». Там же говорится, что наши язычники приносили жертвы озерам и рекалиь, (ели также ист. Рос. Госуд. Карамз.изд. 1820 г. т. 4 пр. 244.)

7. «Приступиша ко Иисусова иже от Иерусалима книжницы и фарисеи, , глаголюще по что ученицы твои преступают предание старец; не умывают бо рук своих когда хлеб едять.» Ев. Матфея гл. XV ст. 4, 2.

8 ) По народным преданiямь венки оказывають благодетельное влиянiе на скот. Так на руси, вь день купалы, доили коров чрез венки из чарующихь травь, для того, чтобы вь томь году русалки не отнимали у коров молока. Об этом и о венке вообще см. письмо профес. Буслаева во 2 т. Ист Рос. Соловьева изд. 1852 г.—Языческий народ веровал в переселенiе душ и в оборотней и думаль. что души злых, людей превращаются в страшныя безобразныя существа. Если душа по смерти может принимать различныя образы, то силою чародейства она может принимать ту и другую форму, а Се же есть первое тело свое хранить мертво и летаешь орлом и ястребом и вороном и дятлом, рыщут лютым зверем и вепрем, дикимь волком, летають змием, рыщут рысию и медведемь. (Калайдовича Иоан. Екс. Болгарс. с. 211 и ист. Рос. Соловьева т. 4 стр. 69 и прим. 404 изд. 1854 г.), а также прим. 59 сей статьи.

9. Преосвящ. Гервасий, епископ Переяславльский и Бориспольский вь окружной грамоте, данной 45 Января 1758 г. в кафедре Свято—Вознесенской Переяславльской вменяеть Духовенству вь обязанность §27 грамоты-, «прилежно в приходах своих смотрети Священниками не было б чародеев, волшебнiков, ворожбитов и бабьихь шепотов, которыя есть ученiя и ремесла оть адской школы произошли, как и те, кои воск или олово выливают, для некоегося предзнания.—бельма изшептывают, от уроковь, от перелфгов, от угрызенiя гадов шепчут, кровь замовляют, имена на просфорах, ферт на тарелках, на бумажках выписуют, и те выписки изливают и воду тую пьют,или те выписи на шеях носять; кто во встречу добр, и какой день благополучный в путь выезжать, или что начинать, буде и с порожним ведром кто перейдет дорогу, или какая скотина перебежит предзнаменут неякось несчастие. Вовремя чтения страстных Евателiй узоци навязызают и теми колдуют, сны толкуют и прочия безчисленныя суеверiя на пагубу человеческую в мир производят, им же народ бедной простой в дно адово валится и погибает. Сiе зло и вред душепагубный всячески стараться искоренять.

10. Пятница прежде была днем посвященным памяти усопших Ист. Рос. Соловьева т. 4 пр. 99 изд. 1854 г и Этногр. сбор. 4, 245) Кроме же известiя, что Пятница имеет религiозное значение, в тоже время мы знаем, что она была сборным днем для торговъ-. «По городам и деревням съезжались земледельцы и купцы для сбыта произведенiя и совершения торговых сделок.» В Пятницы происходили также суд, расправа и казни. Последнiя, со впадая с торговыми днями, были даже названы торговыми; а связь торговли и гражданских сделок с празднованиями сохранилась в происхождении слов торг и торжество от одного корня. (Кавелинь. Совр. 4848 г. № XII отд. 5 стр. 455.)

11. «Молятся роду и рожаницамъ….»-«беззаконная трапеза менимая роду и ражаницань,» читаем в древних христианских поученiях (Востокова опис. Рум. Муз. № ( ХХХХИ), а также «и бабы кашу варят на собрате рожанiцамъ» (там же № СССLХХИѴ) Хорутане верят, что всякiй человек, как только родится, получает на небе свою звезду, а на земле свою роженицу.—Отсюда, кажется, можно вывести предположение, что каша, которую варят во время крестин и вообще родов, есть жертвенная пища роженице, божеству, покровительствующему человеку во время земной его жизни. Ясное же свидетельство о том, что род и роженица почитались некогда божествами находится в следующих местах одного рукописная сборника XVI века в Троицк. Лавре: «то иж служат бгу и волю его творят, а, не роду ни роженицам но кумиром суетнымъ—« а вы поет песн бесовскую роду и роженицам «— Верование в род и рожениць назывались у нас родословием, как свидетельствует Домострой, стр. 45. (см. письмо проф. Буслаева во 2 т. ист Рос. Соловьева изд. 1852 г.)

12. Праздник поминовенiя усопших по литовски Chavturv. (Ист. Рос. Соловьева изд. 1854 г. т. 4 пр. 95.).

13. Карамзин полагает, что наши родительския Субботы напоминают обычай языческих Славян совершать праздник в честь мертвых. В Саксонии, в Лаузице, Богемiи, Силезiи и Польше народ ходил 4-го Марта в час разсвета с факелами на кладбище и приносил -жертвы усопшим.—В Богемiи поют тогда:

Giz nesem smrt ze wsy,

Nove leto do wsy

Witey leto libezne

Obiljcko zelene

Т. е. уже несем смерть из веси, и новое лето в весь, Здравствуй любезная весна и зелень.—(Ист. Госуд Рос. Пароля, т.. 1 стр. 101, пр. 252 изд. 1820). Простой народ имеет обыкновение два раза, в год ходить на могилки поминать родителей весною на радуницу, бывающую во Вториикь Фоминой недели и осенью в родительскую Субботу. Судя по времени, в которое совершался у Славян языческий праздник в честь мертвых и по содержанию Богемской песни выходит, что ближе всего напоминает этот праздник Радуница.—Радуница—праздник света, солнца для умерших и тогда души покойников, по народному поверью, встают из гробов для наслажденiя новою жизнию после угрюмой зимы; зима же считалась ночыо, мраком для души усопших.—На радуницу приветствуют покойников; и потому небыл ли особый праздник у Славян языческих в честь мертвых пред наступлением зимы как прощание с отживающею природою, на продолжительную за тем разлуку живых с мертвыми и на желанiе с наступлением весны встречи и возстания к новой жизни? Заметим при этом что после родительской Субботы простой народ уже не ходить на могилки до наступленiя весны.—Здесь же позволяю себе заметить что Литовцы в Октябре приносили своим богам жертвоприношенiя и для этого у них были три дня в этом Месяце; тогда они угощали друг друга яствами, богам приносимыми, а если имели пленников, то выбрав одного из них самаго молодаго и красиваго сожигали его в очищенiе свогих грехов.—(Ист. Мал. Рос. Балтышъ-Каменскаго п. 1 пр. 37 изд. 1842 г.) Вот что говорит г. Кавелин о поклонении усопшим и о праздпиках в честь мертвых: «поклоненiе усопшим предкам есть первобытная форма обоготворенiя лиц. Его источники—вера в личное безсмертие, причина,—огромное значение домовладыкь в первоначальном быту. Чем он ближе подходил к природному естественному, тем больше сосредоточивался в семейных союзах, тем больше была власть и роль родоначальников. Следовательно их обоготворение по смерти было весьма естественно; после них семья, род оставались без главы, без устройства. Им поклонились, к ним взывали во всех важных обстоятельствах, с ними совещались в решительныя минуты жизни (совр. 1848 г. № X от. 111, стр. 93.)» « Когда именно отправлялись праздники в честь мертвых во времена язычества, трудно определить. Сроки теперешних общих поминаний усопшихъ—родительская Суббота, Радуница, Дмитриева Суббота и т. д. не отвечают на этот вопрос. Она отчасти узаконены церковью, отчасти условливаются какими нибудь важными историческими событиями, напр: Октябрскiя поминанiя или Дмитрiевская Суббота. Языческiя поминания, по всем вероятiям, имели постоянное отношение ко временам года, потому, что поклонение мертвым находилось в тесной связи с поклонением враждебным богам, олицетворенiям смерти, сна природы.» (там же стр. 129.) «Боготворинiе мертвых, разумеется исчезло, но с ними беседуют, их призывают, -их угощают пищею, как будто они живут под теми же условiями как и мы (там же стр. 130)».

14. Простой народ называет деньги царским имячком.

15. Карамзин полагает, что народ Русскiй признаст Св. Власия покровителем стад, потому что имя его сходно с языческим богом Волос, котораго Славяне в язычестве считали покровителемь скота, главного их богатства. (Ист Госуд Рос. изд. 1820 г. т 1 стр. 89 и пр.203.)—г. Кавелин говорит: « В истории народных обычаев безпрестанно встречаются примеры органического слития старых туземных понятiй с новыми, взошедшими позднее в народную жизнь. Особенно часты эти примеры в сфере религиозных верованiй. Здесь новыя предметы обожания, как бы они нибыли различны от прежних, немедленно заступают их места; им воздаются теже почести, отношения к ним остаются теже, что и к прежним: в понятии народа последнее несколько неизменились и продолжают жить в новых. И так первый результатъ—полное поглощенiе новаго элемента старым, совершенное преобразование его по образцам, представлениям, существующим и готовым в народных понятиях. С именем Св. Власия смещали у нас Волоса «Велеса» скотъяго бога совр. 1848 г. № IX отд. III стр. 40)

16. В малоросiи теплый край, куда улетают на зиму птицы, называется Вирий. В поученiи Владимира Мономаха сказано «птицы небесныя из Ирья идут …..да наполняют ся леса и поля: всеже то дал Бог на угодье человеком, наснедь, на веселье».

17. Карамзин говорить: «сердечное удовольствiе, производимое музыкою, заставляет людей изъявлять оное различными телодвижениями: рождается пляска …….. которую они (Славяне) торжествовали свягценные обряды язычества и всякие приятные случаи…………..Народные игры и потехи/Но ныне единообразная в землях Славянских: борьба, кулачной бои, беганье в запуски, остались также памятником их древних забавъ» (Ист. Гос. Рос. т. 1 стр. 70 изд. 1820 г.)—Игра в горелки лучше всего напоминает умыкновенiе (похищение) девиц у воды. (Ист. Рос. Соловьева т. 1 пр. 89 изд. 1854 г.) А что умыкивание девиц на Руси было, то об этом свидетельствуют слова Нестора о Древлянах: «брака у них небываше, но умыкиваху у воды девиця.» (Письмо проф. Буслаева во 2-м томе ист. Рос. Соловьева изд. 1852 г.)

18. Щиръ—растенiе; городъ—огород.

19. «Народ верит, что в старину пчелы были известны только какимъ—то плясовицам, которые при восходе солнца, месяца и звезд плясали на наших степных могилах: Святой Зосима, по повеленiю Божiю, служил у них пасичникомь и потом научил весь народ обходиться с пчелами.» (В Русской беседе 1857 г. № 2-й статья Черная рада. Кулиша, стр. 12.)

20. «Масляница, весенний праздник Солнца, есть вместе и поминовенная неделя, на что прямо указывает употребление блинов, поминовеннаго кушанья»—«В старину первый блин отдавался нищим на помин усопшихъ»—«Доказательством же тому, что масляница была праздником в честь умерших, кроме употребленiя блинов, служит еще связь Семика с масляницей, связь сохранившаяся в народе Семик читается прiятелем масляницы; на лубочных картинах он принимает ее и величает. (Ист. Рос. Соловьева изд. 1834 г. т. 1 стр. 69, прим. 94, 103.). См. также сей ст. пр ..к 50.—сверх того масляница была, кажется, и праздником злых враждебных духов и во всех ·обрядах и поверьях относящихся к ней видны следы служения злым духам. К этим же следам должно отнести ночныя катанья и гулянья, обычныя на маслянице; сюда же относятся переряжпванья и маски; что в масляницу во времена язычества происходили вакханалiи, на это указывают многие факты, в том числе и обычай, по которому девушки надевают на голову повойники и чички;—наконец масляница есть отпасши и празднованге весны—так в Ярославльской губернiи в это время поют коляду; встреча масляницы совершается с весенними обрядами, а проводы или похороны напоминают торжество в честь враждебных сил (Кавелин. Соврем-. 1848 № X отд.III стр. 115.) По соображенiи всего этого с правилами Православной церкви можно сказать, что одно только поминовенiе усопших на сырной неделе и испрашиванiе друг у друга прощенiя пред покаянием согласны с причалами церкви; все же увеселения, перешедшия в Россiю, как сказал Автор Писем о богослуженiи Вост. Кафол. церкви (изд. 1858 г. письмо III стр. 115, 114) из запада, есть остатки язычества.—Православная церковь посвятила, сырную неделю памяти Страшного суда; во время этой недели читается Евангелие о последнем суде и эта неделя пологается как некое предочищенiе пред началом Великаго поста; при том же в Среду и Субботусырной недели уже начинается служба великопостная с поклонами (там же стр. 89. 90, 104, 106.) «В одежду женскую мужие облачатся и жены в мужескую: или наличники, яко же в странах латинских зле обыкша творять, различная лица себе притворяюще, и теми многажды и самый чин церковный поругающе. Темже сия творящих в разуме, священных убо изверженiю, людинов же отълученiю предаетъ» (Св. Матфiй.) См. извлеченiе из Номоканона помещенное в Требнике.

21 ) «Общее воскресенiе прежде Твоея страсти уверяя, из мертвых воздвиг еси Лазаря, Христе Боже; тем же и мы, яко отроци, победы знамения носяще, тебе Победителю смерти вопием: Осанно в Вышних, благословен грядый во Имя Господне!» На память сею радостного пришествия Господа и мы приемля в руки освященный вербы, исходим как бы на сретение кроткому царю, грядущему на вольную страсть, взывая: «Днесь благодать Св. Духа нас собра и вси вземши крест твой глаголем: осанна в вышних благословен грядый во имя Господне!» А св. церковь, как благая мать, руководя нас к сему духовному торжеству глубокими созерцанiями поясняет нам что значат сiи ветви и как должно встретить с ними Христа: «Восплещем согласно верные, принося Христу, подобно отрокам, ветви добродетелей; распрострем и мы на пути его одежды боголюбезных дель, и таинственно Его приимемъ» (письма о богосл. Вост. Каф. церкви изд. 1858 г. письма IV стр. 143.)

22. Древнейшiй наш летописец Нестор описывает Славянскiя бани так: «Приде (Св. Ап. Андрей) в Словеци, и виде ту люди сущая, како есть обычай им и како ся мыють, хвощутся и дивися…. ирече (вь Риме), видех (у Славян) бани древени. и пережгут каменiе румяно, и розволокутcя нази и облеются квасом уснiянным (щелоком) и возьмут на ся прутьс младое, бьются сами, тольма, едва слезут ли живы, и облеются водою студеною и тако оживут И то творят по вся дни не мучими никим же, но сами ся мучать; а то творять мовенье а не мученье.» (Ист. Госуд. Рос. Карамз. т. 1 пр. 66 изд. 1820 г.)

23. При вере в загробную жизнь естественно придти к тому мненiю, что душа умершаго родоначальника и по смерти блюдет за благосостоянием рода; отсюда происхождение духов покровителей для целаго рода и каждого родича. Что под именем рода разумелась душа умершаго родоначальника, доказывает: во 1-х, связь рода с упырем (мертвецом); а во 2-х, известiе, что под именем рода после разумели дух, привидение, которым стращали детей; характер же привидения обыкновенно принимаютъуши умерших и божества тесно с ними связанныя.—В значении рода божества—покровителя, является Щур, дед, прадед, что ясно из употребительного пращур,- щур предпологает форму чур под которым именем собственно и известно божество, охраняющее род, дом. Это божество призывается и теперь безсознателъно в опасностях особенно, когда простолюдин думает, что он подеероюен злобе духов: «чур меня! чур меня!» говорит он тогда. Можно положить, что чурь и род одно и тоже; можно думать также, что с упадком родового быта и с усилением христiанства за счет язычества, Чур или род перешел в домоваго (Ист. Рос. Соловьева изд. 1854 г. стр. 68 т. 1.)—Здесь же; следует заметить мненiе профессора Ф.И. Буслаева, которое совершенно относится и к Смоленской гибернiи, а именно: «простой народ не любит употреблять слово дом в значении жилья; в иных областях мужик не скажет: иду домой или пошел домой, а говорит: иду ко двору, пошед ко дворам.—Эта странность объясняется темь, что с выражением идти домой, некоторые областные наречия соединяют понятие о смерти.—Потому дом, домовище, домовина употребляются в значены гроба. Отсюда понятно, что в слове домовой соединяются представления домашняго пената и жителя того света.» (Письмо пр. Буслаева, во 2 т. Ист. Рос. Соловьева изд. 1852 г.)

24. В Страстной Четверг по Стоглаву в старину кликали мертвых (см. такоюе ист. Рос. Соловьева изд. 1854 г. т. 1, стр. 69). — Весною по народному верованiю души усопших. пробуждаясь от мрака ночи—зимы, возстают к новой жизни и живые здороваются с усопишми. Кликанье, кызывачье мертвых имеет без сомненiя смысл поминавенной беседы; отсюда вероятно и проистекает обычай поминать вь Страстной Четверг.

25)Карамзин пологаст, что обливание водою людей проспавших заутреню в день Пасхи, будто бы для омовенiя их от греха, происходит от языческаго суеверия и поклоненья воде (ист. Гос. Рос. изд. 1820 г. т. 1 стр. 92.). Об этом же обливанiи водою встречаем любопытное известiе в рукописном (XVIII века) житiи князя Владимiра-. «некотории з них ….. за обфитость приносили часто оферу людей топили теперь безрозумнии в некоторих сторонах чинят под час знаменитого праздника Воскресения Христова: забравшися молоди обоего пола и взявши человека скидают воду, и трафляются за спораженьем о них богов, то есть бесов иже вкинени в воду, албо древо, албо камень разбиется, а в инших зась сторонах вкидают в воду, але только поливают водою що однак томужь бесу оферу чинят.» (Маяк 1843 г. т. XI кн. XXI гл. III)

26. Ср. Литовское Rauda—погребальная песнь. См. также примечанiе 13-е сей статьи.

27. Что поминовения оканчивались пирушкою и пьянством на это указывает окружная грамота к прав. Духовенству преoсв. Гервасiя епископа Переяслав. и Бориспол., данная в кафедре свято—Вознесенской Переяслаиской 45-го Января 1758 года. В § 24 этой грамоты говорится: «поминовение по усопших отправлять в домах со всякою тихостiю, неупотребляя лишняго пьянства. Такожде по Светлом празднике Воскресения Христова, в Понедельник Фоминь, т. е. на проводы, под церквами на гробех усопших не пировать, кроме церковного помянавенiя » (Маяки 1843 г. т XI. кн XXII гл. III.)

28. Сведенiя эти позаимствованы из статьи г. Никифорова: «об особенности в г. Смоленске праздника Вознесенiя Господня» помещенной в Смол. губ. вед. 1853 г. № 26 и 27.

29. Эти блины напоминают как некогда царь Давид совершив радостное переселение кивота Господня в Иерусалiм и «вознеся всесожженiя и мирная, раздели всем людей коемуждо по укруху хлеба и по части печеного мяса и по сковрадному млину.» (Кн. 2-я царств, VI, 19.)

30. Карамзин в ист. Гос. Рос. т. I, стр. 93 изд. 1820 г.) говорить: «праздновать Семика и народный обычай завивать в сей день венки, в рощах суть также остаток древняго суеверiя, коего обряды наблюдались в Богемiи и по введенiи христианства, так что герцог Брячислав в 1095 году решился предать огню все мнимо святыя дубравы своего народа.» Из истории России Соловьева т. 1 стр. 70 иприм. 105 изд. 1854 г. видно, что Семик был главным праздником Русалок, что в это время, при конце весны, совершались проводы их и что наконец в Семике поминали убогих. См. также сей статьи прим. 20. 31) Может быть, что поводом в этой пословице был безвременный мороз, какой замечень вь так называемой «Черниговской летописи,» в ней сказано, что 1649 года «снег на Вознесенiе Господне выпал с морозом, же в полю, оть великости снегу и зимна, овечки померзли.»

31. Подобно как Евреи по собранiи плодов своих, праздновали поставление кущей, и это было образом воскресенiя из мертвых, когда по разрушены телесных наших сеней мы вкусим плоды трудов своих в сенях небесных, так и в день пятидесятницы обычай народный и без духовного побужденiя, древесными ветвями, обращает все храмы и их предверiя и домы в зеленыя сени мимотекущаго земнаго странствiя и разсыпает цветы на могилы» (Письмо Богосл. Вост. Каф. цер. 1858 г. Письмо I кн. IV стр. 345.)

32. Карамзин (ист. Гос. Рос. т’. 1 изд. 1820 г. стр. 91) говоришь-, «в суеверных преданиях народа Русского открываем также некоторые следы древняго Славянскаго богопочитания: до ныне простые люди говорят у нас о Русалках или Нимфах дубрав, где бегают оне с распущенными волосами, особенно пред Троицыным днем.» Что неделя Св. Духа и Троицы издревле называлась Русальною, то на это ясно указывает следующее место из Кiевской летописи над годом 1171 м:» Андреева же (Великому князю) не любаше седение Воладимiре в Кыеве, и насылаше нан веля ему ити из Кыева, и Романови Ростиславичю (Смоленскому) веляже ити ко Киеву… Володимеру (Дорогобужскому) бысть болезнь крепка, ею же скончался Маiа в 10 Русальное недели в Понедельник.» О том же см. в той же Кiевской летописи под годами 1174, 1177 и 1195,—и прим. 10 вь III т. Ист. Гос. Рос. Карамз. изд. 1820 г. где поясняется, что в 1171 году Троицын день был 16 Мая.

33. Славяне в Россiи молились деревам (ист. Гос. Рос. Карамз. т. 1 стр. 93 изд. 1820 г.) У Дравских Вендов в высоком почитанiи березовое дерево о называется венечное,оно употребляется там в день Ивана Купалы. Кроме деревьев, травы и цветы были во времена язычества тоже предметом обожания в Купалинь день. Их приносили в жертву, сила их была целебна, предохраняла против нечистых духов, несчастгя и болезней, имели чудодейственную силу,- из трав плелись венки: травами и цветами убирались боги и люди (Кавелин. Совр. 1848 г. № X отд. 3 стр. 125 (Что обрядное дерево на Русальной неделе есть именно береза, эти видно и по великороссiйским народным обычаям в Семик и на Троицу; если же идешь и другое дерево, особливо клен липа, то это делается или для большей роскоши, особенно при украшены церквей, или по недостатку в березе (Максимовича. Рус. беседа 1856 г. № 5 и стр. 89.) При этом следует заметить, что клен и дуб считают любимым деревом Русалок. (Кавелин. Совр. 1848 г. кн. X отд. 3 стр. 127.)

34. В кусте.

35. Капуста.

36. В Средне Русской стороне береза зовется кумою. (Максимовича. Рус. беседа 1856 г. № 3. стр. 91.)

37. О празднованiи в прежнее время Купальной ночи читаем в Стоглаве (вопрос 24) «Русалiи о Иоанне дне. в навечерии Рождества Христова и крещенiя сходятся мужи и жены и девицы на ночное плещеванiе и на безчинный говор. и на плясанiе и на скаканiе и на богомерзкия дела и, бывает отроком оскверненiе и девам разстленiе, и егда нощь мимо ходить, тогда отходят к реце с великимь кричанием, аки беснии, умываются водою, и егда качнуть заутреню звонити, тогда отходят в домы своя, и падают аки мертвiи от великаго хлохотания.» Тоже самое находим в посланiи игумена Елизаровской обители Памфила ко Псковитянам в 1505 году: «егда бо прийдет праздник во святую нощь, мало не весь град возмятется и в селех возбесятся: в бубни и в сапели и гудением струннымь, плесканиемь и плясанiем: женам же и девам и главами киванием, и устнами их непрiязнен клик, вся скверныя песни, и хребтам их вихляние, и ногам их скаканiе и топтание; туже есть мужем и отроком великое паденiе; туже и женское и девичье шептание, блудное им возрение и женам мужатым оскверненiе и девам растленiе.» В статье же г. Кавелина (сов. 1848 г. № X отд. 3 стр. 121—127) между прочим говорится-, «с празднованием церковью памяти Иоанна Крестителя совпадало древнее языческое торжество, котораго следы удержались до сих пор.

Какое божество праздновалось в это время—неизвестно. В народных обрядах и песнях на этот день упоминается Купало. Самое время празднованiя называется во многих местах Соботной и Собутной, что напоминает вместе и святки, носившiя местами названiя Субботок и Шабаша. Из этого естественно возникаешь вопрос: не был ли праздник Купалы установлен в честь враждебных богов? В мнении, что Ивановская ночь была посвящена злым духам, по видимому утверждает некоторое сходство этой ночи се святочными. Напр. в древности в эту ночь тоже происходят вакханалии. Польский ботаник Мартин говорит, в день Св. Иоанна никого небывало в церкви, потому что все проводило Собутки с бесами, со всяким безчинствомь…пели сатанинскiя песни, скакали.» Но все соображения, что ночь на кануне Купала была посвящена злым духам, разрушаются тем, что в обряды этой ночи невходило переряжиеанъе. Главными предметами поклонения в этот день: огонь, вода и растенiе. Все данныя, продолжаеть г. Кавелинь, заставляют думать, что праздник Купалы быль праздновавшем лета и живительных сил природы; Июнь—апогея лета. Но эти высшая точка раскрышия сил природы наступаешь именно в то время, когда солнце переходить в знак рака, поворачивает к зиме. Отсюда таинственность Ивановской ночи, поверья о заговоре враждебных сил, шабаше, ведъмь, свирепости русалок, лешихь, домовых и пр. Это предчувствие упадка лета. Но оно еще в полном цвете. Враждебныя силы невластны над нимь» (См. сей статъи пр.34) Купало считался богом земных плодов. (Ист.Гос. Рос. Карамз. изд. 1820 г. т. 1, стр. 90.)

39. Срав. прим. 8-е сей статьи. Без сомненiя христiанская религiя внушила народу новую мысль отвращать зловредныя действия ведьм, но не искоренило перешедшаго по преданию суеверiя, которое с первого взгляду заставляет думать, что праздник Купалы установлен в честь враждебных богов. Так в Малороссiи Ивановская ночь почитается страшною ночью. Там думають, что в это время хаты и скотные загоны посещаются ведьмами и вукулаками (оборотнями.) Кавелин. Совр. 1848 г. № X отд. 3, стр. 121,122;-см. также прим. 8 сей статьи.

40. Незнаю к чему следует отнести этот обряд и самый жертвенный предметъ—сыр и яйца, с которыми идут в поле для умилостивления и просьбы об урожае льна. Известно однакож, что с празднованiем церковью Св. Апост, Петра и Павла совпадала древнее языческое торжество; но какое именно божество тогда праздновалось—не известно. В народных обрядах и песнях на этот день упоминаются Купало, коляда. В этот день становили качели, с теми же обрядами, как и на Купало; качались, плясали и скакали на досках. Качели же запрещались духовенством. (Кавелин; совр. 1848 г № X отд. 3 стр. 121 125; срав. прим. 38 сей статьи.)

41. Украинский селянин говорит, что сам Бог даль Адаму плуг и Евве кужелку, когда высылал их из рая; что и Кузьма Демьян, Божий—коваль—ковал плуг когда великiй змей, истреблявшiй род людской, хотел уже напасть на него …… и уже языком своiм пролизал змей дверь в его кузницу. Тогда Божiй-коваль ухватил змея клещами за язык. запрег в плуг и проорал землю от моря до моря, и те борозды лежат по обе стороны Днепра змеевыми валами. (Рус. беседа 1856 г. № 3. стр. 74, ст. Максимовича.) И так Св. Кузьма-Демьянъ—Божiй-коваль; но от чего же имя его призывается ковать свадьбу? Решить не могу, а позволяю себе думать следующее: В Ипатьевскомь списке летописи говорится: о свароге.- «и бысть по потопе и по разделенiи язык, поча царствовати первое Местром от рода Хамова, по нем Еремiя, по нем Феоста, иже и Саварога нарекуша Егуптяне; царствующу сему Феосте в Египте, во время царство его, спадоша клеще с небесе, начати ковати оружье.» Славянский сварог объясняется здесь отождествлен’ем его с древним Феостом или Ефестом, Вулканом, Египетским Фтас; Ефес есть Бог молнии, коваль небесного, божественною оружiя. в его царствование «спадоша клеще с небесе, нача ковати оружье»; но Бог молнiи, Бог оружия есть Перун, который у языческих Славян носил еще названiе и Сварога.— Сварогъ-Перун в народном воображении представлялся божеством воителем, котораго оружiе было направлено против злых духов. (Ист. Рос. Соловьева изд. 1854 г. т. 1, стр. 65 и пр. 74.) И теперь простой народ, преимущественно во время свадебных отрядов, боится влиянiя и действiя злых духов, чрез колдунов и ведьм, знакомых, по народному мнению, с злым духом. Может быть имя Сварога—Перуна—как верховного божества, ковача небесного оружiя, гонителя злых духов и призывалось в языческих обрядах бракосочетания, а так как кроме того, может быть, в честь Сварога—Перуна совершалось у Славян какое либо особое праздненство и торжество около того времени, когда наша церковь праздует память Св. Кузьмы и Дамiана и когда (в Июле) большею частiю бывают сильныя грозы, во время которых простолюдины и теперь затворяют окна, опрокидывают сосуды, уверяя, что злые духи, гонимые молнiею, стараются скрыться в какое нибудь отверстiе, то вероятно, приняв христiанcкую веру и празднуя вместе с церковью память Св. Кузьмы и Дамiана, народ не забыл и прежнее празднование и имена Св. Кузьмы и Дамiана смешав с именем Сварога—Перуна, как смешивал с именем Св. Власия—Волоса, скотъяго бога, сталь призывать имеча св. угодников вместо имени Сварога—Перуна, ковача небесного оружiя, гонителя злых духов. При этом заметить нужно, что Св. Кузьма и Дамiан считаются за одно лице; песня говорить: Святый Кузьма Демьян скуй нам свадьбу» или «по трецей стеженьке шев Кузьма-Демьян.»

42. Спежка, сапурыжка, то же, что поспешность, успех, что у крестьян иногда выражается также и словом спор. Впрочемь здесь видно олицетворенiе кого-то, что доказывается словом: оббе’и.—Постать-место гдее жнут. Краюшка—ломоть хлеба, ломоть называется также—луста.

43. Начало и конец жатвы, говорит г- Кавелин. (Совр. 1848 г. № X отд. 3, стр. 118), сопровождаются обрядами, напоминающими язычество. Божество плодородiя (если оно было) олицетворяется снопом, который одевают в женское платье и около него празднуют жатву, с песнями, плясками и разными обрядами, очевидно старинными, остатками язычества.

44. Гаданья святочныя состоять в теснейшей связи сь языческими верованиями в духов тьмы ……. ночью, с разными таинственными обрядами ….. Все гаданья пытанье неизвн.стниго, которое открывается иносказательно, в аллегорiях, имеют связь с надеваниемь масок, и следовательно с поклоненiемь божеству мрака, смерти. В гаданiя входит и вызывание нечистых духов. (Кавелин.Совр. 1848 г. № X отд. 3, стр. 114, 115.)

45. Название святок присвоенное двум праздникам в году, зимнему и летнему (Духов день) показывает их особенную важность во время язычества, а можеть быть и их сходство между собою; ……. святки были во время язычества поклонением мрачным духом, враждебным силам. (Кавелин. Совр. 1848 г. № X отд. 3 стр. 112.)

46. Карамзин говорит: «24 Декабря язычники Русскiя славили коляду, бога торжеств и мира. Еще и в наше время на кануть Рождества Христова дети земледельцев собираются колядовать под окнами богатых крестьян, величают хозяина в песнях, твердят имя коляды и просят денег.» (Ист. Гос. Рос. т. 1, стр. 91 изд. 1820 г.). Профессор Ф. И. Буслаев (см. письмо его во 2 т. Ист. Рос. Соловьева изд. 1852 г.) находит, что обыкновенiе славить и собирать подаянiе более согласно с позднейшими нравами; существенные обряды коляды состояли в прямом отношенiи ко времени празднованiя, т. е. к концу Декабря, когда солнце начинает брать силу и что коляда сохраняет в себе древнеишiе следы Славянских мифических предании.—В статье г. Кавелина (совр. 1848 г. № X отд. 3, стр. 109 и 110) находится следующее объяснение: коляда была языческим божеством …….. дарящие, в лицах представляли коляду, приносили с собою земные плоды, и именно за то были принимаемы с особенною благосклонностью.—Любопытное известие о коляде помещено также в рукописном XVIII в. Житiи князя Владимiра; там говорится: «коляда, которому празник великiи чинювали Декамбрiя 24 ако бысмо Рождеством Христовым и святым крещением просвещена и болвани покинули, еднак же некоторiи шалении памятну бесу коляде и теперь чинят. Почавши от самого Рождества Христова чрез все свята. Сходючися песни спевают. В которых и об Рождестве Христовом вспоминают, але большей коляду беса вохваляют тамь теж на сходках своих тура и инiи бридкие речи вимишляют, чого ся также негодит и письмом виразити.» (Маяк 1843 г. т. XI кн. XXI гл. III.). О том же, чтобы неупоминали имени коляды, во творили славение Христа находим указанiе в окружной грамоте к Духовенству Преосв. Гервасия, Епископа Переяславскою и Бориспольскаго, данной в кафедре Свято-Вознесенской Переяславской 45 Января 1758 года; там в § 26-м говорится: «все тщательно приходсним священникам старатися суеверия в народе, за обычай от древности языческия, многобожiя произшедшия, во все искоренять. Не было б в день праздника Рождества Христа Спасителя нашего коляд; и самые церковники, ходя с праздничным славеньем не именовались колядою, но Христа славеньем.»

47. Во времена язычества свинья приносилась в умилостивительную жертву нечистой силе. (Кавелинь. Совр. 1848 г. № X отд. 3, стр. III.) Белорусскiй крестьянин борова называет воперь.

48. Поклоненiе враждебным богамь, олицетворенiям смерти, сна, зимы, ночи происходило в святки Враждебных богов непризывал первобытный человек; он старался их умилостивить, смягчить их гнев, и потому изъявлял им покорность, приносил жертвы, совершал в честь их праздненства. Эти праздненства обыкновенно отправлялись ночью: необходимой их принадлежностью были личины, маски, ибо на праздниках, посвященных духам тьмы, первобытные язычники в лицах представляли враждебныя силы, которыя сами были нечто иное, как олицетворенное изменение, сверх естественный, ненормальный вид всего живаго, существующаго. (Кавелин. Совр. 1848 г. № X отд. III, стр. 110.) Гаданья, переряживанья, святочныя игры и гулянья ночью составляли существенную принадлежность святок, в них видны несомненные следы поклоненгл нечистым духам и вакханалiй. Переряживанъе, надеванье личин было, как сказано выше, принадлежностью всех языческих праздников в честь злых духов, ибо они сами были нечто иное, как олицетворенiе смерти, изменение живых существ (там же стр. 112.) Смерть, по понятiям язычников, тоже существованье в ином образе. Плясуны едва ли принадлежали к личинам язычников; но они совершенно подходят под общий тон масок: известно, что плясуны, фигляры, как и актеры, по прежним понятiям, тешили дьявола. (Там же стр. 115.) Слова Патрiарха Иоанна о святочных забавах в конце XVII века свидетельствуют, что оне были не что иное, как остаток языческих вакханалiй (там же стр. 114. (В стоглаве, вопрос 24, тоже говорится об этом празднованiи. (См. 38 прим. сей статьи.)

49. Хищнические наезды для прiобретения невест должны были весьма рано смениться покупкой последних. Эта вторая форма заключения браков уже сама по себе была важным шагом вперед в развитiи гражданственности. Она начало миролюбивых отношений между разрозненными, чуждыми семьями и родами,—начало договоров, условiй, следодовательно и вне-семейнаго, вне-родоваго общежитiя……….Покупки невест совершались сначала со всеми формальностями обыкновенной купли и продажи. Покупщиками были родственники жениха или сам жених, продавцами – родители или родственники невесты. (Кавелин. Совр. 1848 г. № XII отд. 3 стр. 110) Постоянно жених называется купцом, невеста товаром. Осмотр невесты т. е. показ ее есть в полном смысле осмотр товара…….Битье по рукам после осмотра и переговоров о приданом называется зарученье.

Это формальный договор; а запиванье барышей производится у нас обыкновенно при продаже лошади (см. об этом там же на стр. 111 и 112.) Покупка невест, свидетельствуюая о дружелюбных или покрайней мере мирных отношенiях между семьями и родами, с большим их сближением, с утверждением между ними более постоянных отношений, должна была мало по малу перейти в брачный договоръ……………купле и продаже невесть есть покупщикь, есть продовец; первый требует товар, осматривает его, прiценивается; второй его сбывает. Отношенiя купца и продавца, равныя, когда идет речь о вещи, весьма неровны, когда предмет торга—женщина, будущая жена покупщика.— Семья жениха выбирает, семья невесты играет пасивную роль; первая постоновляеть свои требования и условия; вторая не имеет права предъявить таких же требованiй; она соглашается на предлагаемое или не соглашается, по несмотрит жениха и не делает выбора. Эта форма браков так безобразна, так неестественна, что необходимо перерождается в обоюдные договоры. В последнихь условливаются о браке две семьи; каждая из них выбирает и постановляет свои условiя. Тут нет покупщика, нет и продавца, хотя прежния формы купли и продажи и удержаны по преданию.

Собственно это договор двух семей о брачном союзе их членов, (там же стр. 116.) Отсюда рядом с осмотром невесты появляется осмотр жениха …..ясно доказывающiй что право выбора жениха столько же принадлежит родителям невесты, сколько родителям жениха выбор невесты (там же стр. 117.) Свадебные обряды на каждом шагу напоминают об особенности, или, если можно так выразиться, сдержанной враждебности, на время нарушенной чуждости родов. Везде видим выкуп, плату, за каждое действiе……..Роды не берут на себя издержек праздника: участвующие в нем приносят свою долю,или оне падают на счет жениха, который платит напр. за угощенiе на сговоре….. Подарки самое положительное докзательство сближения прiязни и дружбы, все дарят друг друга на свадьбе; но эти подарки взаимны, или они спасибо ¬за угощенье; наконец они определяются по ряду, условiю, что показывает, что они небыли выраженiем мiрской прiязни, и делались с задней мыслью, с расчетом, с определенною целью. (там же стр. 126 и 127) А что девушки играли второстепенную роль в сделках двух родов и что она не участвовала в торге, то это высказывается: во 1-х песнею, где говорится что она после барыша подслушивала, что говорят соседи и узнала, что отца ее зовут «пропойцемъ» пропившим дочь; и во 2-х, что она была выводима на смотр как товар, назначенный в продажу.- Об увозе, умыкании и продаже невест см. Ист. Рос. Соловьева изд. 1854 г. т. 1, стр. 57-62. прим. 65 и письмо проф. Буслаева во 2 т. той же ист. изд. 1852 г.

30. Курица и петух играли в древних свадьбах очень важную роль и были неоходимою принадлежностию языческих свадебных праздненств. (Кавелин. Совр. 1848 г. № XII отд. 3, стр. 122.) Вот древнiя свидетельства: а) в слове христолюбца: «и тако покладают им (богам) требы и короваи им ломять и куры им режут.;» б- в старинном описании свадебных обрядов, изложенном в статие г. Буслаева об эпической поэзии, напечатанной в отеч. зап, 1854 г. «принесут им (жениху и невесте) курицу жареную, и жених возмет за ногу, и невеста за другую и учнут тянути ея разно, и приговаривают скверно.»

31. См. прим. 41 сей статьи.

32. Перепечь делается из теста.

33. Существующей в настоящее время обрядовый плачь невесты был когда то, при разрозненности общин, разбросанных на огромном пространстве, без всяких взаимных отношенiй друг ко другу, действительным плачем. Отправляясь в чужой, незнакомый родьъна долго, вероятней на всегда, девушка естественно не могла оставить без слез свой род и пристать легко к чужому, где житье не предвещало ей ничего хорошаго. судя по тогдашним отношениям родов. (Ср. ст. Кавелина в совр. 1848 г. № XII отд. 3. стр. 99.)

34. В свадебных обрядах сохранилось воспоминание о том времени, когда действующими лицами на свадьбах были не брачущияся, а их роды. После сватовства, целый род, к которому принадлежала невеста, держал совет отдать ли ее или нет. (Кавелин. Совр. 1848 г. № XII отд. 3, стр. 125.) Прокопий пишешь, что у Славян был обычай совещаться вместе о всех делах. (Ист. Рос. Соловьева т. 1, пр. 56.)

35. В песнях видно новое доказательство, что первоначальные общины, в незапамятныя времена жили враждебно, разрознено, без всяких взаимных отношенiй и терялись на огромном пространстве, по малочисленности населения. После этого плачь девушки при разлуке с своим родом, пред отъездом в чужой. незнакомый род, к незнакомым людям, ей чужим, почти врагам, делается понятным. Назвапiе лютая свекровь, лютый свекор, сделавшееся поговоркою, имееть между тем настоящий смысл в отношенiи к родам прежняго времени; родные жениха по удавнившейся. в следствие разрозненности и разобщения, враждебности, прикрытой только свадебным обрядам, долго не переставали смотреть на невестку как на чужую, да и она, в свою очередь также ненавидела их. на что указывают, кроме названiя лютый свекор, лютая свекровь, приведенныя мною Петровачныя песни, в которых высказывается желание девушки продать свекра за ничтожную цену лишь бы возратиться к отцу родному, которого она готова купить за три дорога и разказать ему горе свое на чужой стороне и с чужими. Враждебныя отношения родных мужа к его жене, как говорить г. Кавелинь, доказываются именно тем, что чужiе были почти враги, а только свои друзья……И теперь натравливая на кого нибудь собаку. говорят: чужой! чужой! ( Совр. № XII отд. 3 стр. 100.). Затем понятно и положенiе девушки, отправлявшейся в чужой род, по решенiи старших, и не желание ее дать названiе батюшки и матушки людям ей чужим, не искренно, но по необходимости как безответная, смиряясь она решается на это и высказывает прямо об этой необходимости словами: «припаду к земле ластушкой и тогда назову свекра батюшкой, а свекрову матушкой».

36. В отдаленной древности собственно браков небыло; невесть похищали, увозили насильственно, добывали вторженiем в чужiе роды. Эти хищническия нападения оканчивались иногда покоренiем или уничтожением рода и племени невесты (Кавелинь. Совр. 1848 г. №XII отд. 3, стр. 106.). Только в последствии времени эти поезды сменились покупкою. (там же стр. 110.)

37. Хищнические наезды для похищенiя девиц не всегда оканчивались покорениемь рода. Они могли быть неудачны и война иногда оканчивалась полюбовной сделкой о невесте. (Кавелин. Совр. 1848 г. №XII отд. 3, стр. 107.) В покупке заставы выказывается полюбовная торговая сделка между женихом с его поезжанами и между чужим селом. (Письмо проф. Буслаева во 2 т. ист. Рос. Соловьева изд. 1852 года.)

38. Ср. сей статьи прим. 56 ц 49. Слово Орда у простого народа значит множество людей.

39. Языческiе обряды бракосочетанiя совершались жрецом, действiя которою взял на себя в последствии дружко. И до селе он выбирается из знахарей и колдунов для охранения молодых от беды и порчи, а также и для совершенiя таинственных обрядов…….Лингвистическое доказательство жреческого служенiя дружки предлагает нам Польскiй язык, в котором жерна или жержец, т. е. жрец имеет значенiе дружки. (Письмо проф. Буслаева во 2 т. ист. Рос. Соловьева. изд. 1852г.) Нельзя не обратить внимания на просьбу и слова дружка. Он выдает себя приехавшим издалека, с разным товаром,прiехал в незнакомую сторону, никого в ней не знает, и даже хозяина, у котораго просит убежища. Здесь именно следует привести слова г. Кавелина: «вот доказательство и самое очевидное, как первоначальныя общины, в незапамятныя времена жили разрозненно, без всяких взаимных отношенiй, и как они терялись на огромном пространстве, по малочислености населения.» (Совр. 1848 № ХП отд. 3, стр. 98.) Здесь же видим, роды жили, в отдаленной древности, на заперти и неохотно пускали кого либо к себе в дом. Только после троекратной просьбы и неотступнаго убежденiя впускали, а из этого как замечает г. Кавелин (Там же стр. 103) трудно вывести близость, прiязнь с чужими, доверие к ним.

40. Выкуп косы указывает на продажу в прежнее время невест. (Кавелин Совр. 1848 г. №ХИИ отд. 3, стр. 112)

41. Похищенiем невест, которое предшествовало у нас всем древним формам брака, объясняется между прочими особенностями наших древнейших брачных отношенiй и отсутствие приданаго. В первых исторических памятниках о нем не говорится ни слова……Увоз невест исключает приданое, (Кавелинь. Совр 1848 г. № XII отд. 3, стр. 109.) Когда брак стал обоюдным условiем равных договаривающихся между собою родов, должно было появиться и приданое. Пока невесты продавались, их родные получали плату за вено; когда же брак стал договором, условием, сделкой двух, родов, скреплявший и упрочивавший их союз и согласие, и следовательно полный разрыв новобрачной с своим родом немог иметь места, какъ-прежде,—ея родственники, весьма естественно, старались, по возможности, обеспечить хозяйство и довольство молодых, (там же стр. 121.)

42. Столбы, тулы.

43. С переездом чрез огонь соединяются разныя поверья, которыя показывают, что это был когда-то религiозный обряд, которому потом приписана чудодейственная сила.- (Кавелин. Совр. 1848 г. № XII отд. 3, стр. 125.)

44. Взаимная враждебность родов выражается почти во всех свадебных обрядах тем, что родители брачущихся благословляют и встречают .молодых одетые в вывороченную шубу или стоя на вывороченой шубе. ( Кавелин Совр. 1848 г. № XII отд. 3, стр. 102.) На враждебность родов указывает и то, что дружко гоняется за свекровою с плетью, (срав. зам. Кавелин там же стр. 103.) Судя по этому— обсыпанье овсом и хмелем не было ни хорошим предзнаменованьем, ни желанием богатства. (Кавелинь. Совр. 1848 г. № IX отд. 3, стр. 32.)

45. Слово князь или конязь происходит оть корня конь,предел, граница, вершина, начало; корень же кон есть санскритскiй даран—рождать и князь в санскритском имееть себе, соответственные: дарунаки, джанатри, откуда Латинское denitor (см. изcлед. Ф. Буслаева о влиянии христ. на Слав, языке стр. 164.) Отсюда древнее название новобрачных князь и княжна, потому что вступая в брак они становятся домовладыками. начальниками особаго, имеющаго произойти от них рода. Что старшины родов назывались у нас до прихода Ворягов князьями, о том есть ясное свидетельство у летописца, напр. «се кии княжаше в роде своемъ……по сих братьи держати начаша род их княженье в поляхъ» или «наши князя добра суть, иже раснасли суть деревску землю.» (ист. Рос. Соловьева изд. 1854 г. т. I. стр. 52).

46. Каша, в числе прочих принадлежностей языческих, свадебных праздненств. была жертвенным предметом на свадьбе; на это указывает старинное описанiе свадебных обрядов, изложенное в статье г. Буслаева об эпической поэзiи, напечатанной в отеч. зап. 1854 г.; там говорится «да еще к ним (жениху и невесте) приносят тут же на подклеть каши и они каши черпають и за себя мечут.»

47. Сделавшись предметолм дружелюбных отношенiй и связей между семьями и родами, браки стали сопровождаться пирами, весельем, согласием замирением врагов. (Кавелин. Совр. 1848 г. № XII отд. 3, стр. 125.)

48. Не думаю, чтобы в обряде заставлять молодую гидти за водою заключалось только, как полагают некоторые, наставленiе носить воду. Ходить за водою, есть обычная работа девушек. По убеждениям Малороссiйской поэзiи дочь подрастает для того, чтобы помогать своей матери и преимущественно носить воду: «годовали себе дочку для своей пригоды, щебь принесла из крыницы холодной воды,» матери, лишающейся своей дочки, песня говорить: «да будешь матынко, як голубонька густи, що некому буде водици принести.» Но позволяю себе допустить предположенiе, что в этом обряде есть остаток языческих верований. На языческих обрядах бракосочетанiя вода имела религиозное значенiе; на употребленiе ее при языческих браках указывають правила Иоанна Митрополита, где говорится о языческом обряде плескания, употреблявшемся при свадьбах простых людей. (Руск. достоп. I, 101.) У воды умыкивали девиц;— обь этом свидетельствует летописец Несторь; Митрополит Кирилл говорит: «В пределах Новгородских невесты ходят к воде и ныне не велим тако быти или то проклинати повелеваем.» (Востокова опис. Румянц. Муз. стр. 321). — Следовательно в продолжающелися теперь обряде ходить торжественно за водою на другой день брака, вероятно, есть перешедшая по преданию обрядная необхадимость выражающая давно забытое поклонение воде.

Неверович В. В. О праздниках, поверьях и обычаях у крестьян белорусского племени, населяющих Смоленскую губернию // Памятная книжка Смоленской губернии на 1859. Смоленск, 1860.