Седойкина Ю.В.
Брянский государственный университет
им. академика И.Г. Петровского
Антропоцентризм современного языкознания расширяет сферу научного изучения языка с различных позиций. В народной речи, лаборатории языковых естественных процессов, явления антропоцентрического характера представлены активно и разносторонне. Поэтому наименования человека в этой речи отражают живые процессы в плане народной номинации, стилистики, словообразования и т. д.
Антропологическая лингвистика основывается на постулате, в соответствии с которым в центре человеческого миросозерцания, а стало быть, и в центре лексической системы языка, стоит человек. Не случайно Ю.Н. Караулов видит основную задачу антропоцентрической лингвистики в выявлении того, каким предстает человек и этнос в языковой единице, в которой отражаются живые процессы народной номинации, словообразования, стилистики и т. д., в языковых построениях, в самом строе языка, который им создан и которым он пользуется [Караулов Ю.Н., 1995, С. 64].
Диалектный язык, как совокупность диалектных систем, имеет свою специфику в строении, функционировании и особенностях развития. Своеобразие диалектной системы, противопоставленной литературному языку, как одной из форм существования общенародного языка, проявляется на разных ее уровнях, в частности, и в словообразовательных процессах.
А.С. Герд справедливо считает, что специфика диалектного словообразования на уровне отдельных говоров, диалектов заключается не в наличии в них каких-либо экзотических моделей, суффиксов или приставок по отношению к литературному языку или другим диалектам, а, во-первых, в соединении суффиксов с теми основами, с которыми они не сочетаются в языке литературном или в других диалектах. Во-вторых, эта специфика выражается в относительной свободе образования индивидуальных, часто неустойчивых временных образований под влиянием отсутствия строгой нормы, характера разговорной речи и пр. [Герд А.С., 1975, с. 47].
Материалом для нашего исследования послужили лексикографические источники посвященные брянским говорам: «Словарь народных говоров Западной Брянщины» П.А. Расторгуева (1973 г.); «Словарь брянских говоров», созданный учеными ЛГПИ (вып. 1-5, 1976-1988 гг.); «Брянский областной словарь», составленный коллективом ученых БГУ (2007 г.).
Предметом исследования является суффиксальный способ словообразования имен существительных женского рода, составляющих тематическую группу «наименования лиц» в брянских говорах. В нашей картотеке насчитывается 56 таких наименований. В брянских говорах отмечены различные способы словообразования субстантивов указанной семантики, однако наиболее частотным способом образования наименований людей является суффиксальный.
Характерной чертой словообразования имен существительных, обозначающих лиц женского пола, является как в литературном языке, так и в местных говорах, вторичный, производный характер созданных слов, образуемых, как правило, от лиц мужского пола.
Названия лиц женского пола образуются от имен существительных, называющих лиц мужского пола от непроизводных основ с помощью суффикса -к. В брянских говорах лексема богатыìрка в значении «сильная здоровая женщина» [СБГ, I, с. 63] образована от существительного мужского рода богатырь – древнерусское заимствование из тюркского языка из первоначального богатуръ. Исторически возникло под влиянием прилагательного богатый и слов с суффиксом -ырь [КЭСШ, с. 50].
Бахурка в брянских говорах – «любовница». Усё паддавау сваей бахурке [СР, с. 50]. Слово образовано от лексемы бахур, что означает «любовник». Не мне кажы, кажы свайму бахуру [СР, с. 50]. М. Фасмер отмечает, что слово бахур заимствовано из древнееврейского bâchűr, еврейско-нем. Bacher – «молодой человек, учитель» [Фасмер, I, с. 137]. Лексема развоìдка в значении «женщина в разводе» образована от основы существительного развод. На разводке жаниуся ён [СР, с. 225].
Все рассмотренные субстантивы образованы морфологическим суффиксальным способом по продуктивной словообразовательной модели: «основа существительного + суффикс -к- [РГ, I, с. 142]: богатырь + -к- → богатырка; бахур + -к- → бахурка; развод + -к- → разводка. Сочетаемость этого суффикса практически не ограничена ни структурно, ни семантически. Данный формант является одним из наиболее активных суффиксов. субстантивы со значением женскости с формантом -к являются продуктивной группой. Этот тип, по данным РГ – 80, высокопродуктивен как в сфере официальных номинаций, так и в разговорной речи [РГ, I, с. 201].
В брянских говорах, по нашим наблюдениям, распространены лексемы женского рода с суффиксом -иц. Субстантивы с формантом -иц(а) в литературном языке мотивированы существительными мужского рода – как немотивированными (мастерица, царица, пророчица), так и с суффиксальными морфами (любимица, упрямица, страдалица) [РГ, I, с.201]. В словарях брянских говоров зафиксированы следующие лексемы: девица (от основы существительного дева); досужица (от основы существительного досуг), молодица (от основы прилагательного молодой), мазница (от основы глагола мазать). Данные лексемы образованы морфологическим суффиксальным способом с помощью форманта -иц.
Субстантивы с суффиксом -ниц в литературном языке мотивируются названиями лица с суффиксом -тель: свидетельница, слушательница и др. Все слова этого типа имеют модификационное значение лица женского пола [РГ, I, с. 201]. В брянских говорах известна лексема жительница. Баба ета гнязьдельская жытильница [СБГ, V, с. 73]. С точки зрения современного русского языка слово жительница образовано с помощью суффикса -ниц от основы существительного житель [Тихонов А.Н., I, с. 399]. В брянских же говорах образовано слово жительница от основы существительного жительник [СБГ, V, с. 73].
Вероятнее всего, в местных говорах произошел процесс опрощения – такое изменение словообразовательной структуры слова в ходе исторического развития языка, при котором производная основа, ранее членившаяся на морфемы, превращается в нечленимую, непроизводную: жительник → жительница. Номинатив радельница называет того, кто проявляет заботу о ком-либо [БОС, с. 293]. Как в литературном языке, так и в брянских говорах данный субстантив образован от основы существительного мужского рода радельник.
В свою очередь слово радельник образовано от основы глагола радеть. Можно представить словообразовательную цепочку так: радеть → раде-тель → раде-ль/(ник) → радель-ница [Тихонов А.Н., II, с. 9]. Существительное блюдниìца в лексике брянских диалектоносителей называет любительницу вкусно поесть. Блюдница любит харошъя есть – пить, адна дачка у мамки; блюда лизать только и знаит [СБГ, I, с. 61]. Субстантив блюдниìца образован морфологическим суффиксальным способом от основы существительного блюдо: блюдо + -ниц- → блюдница. Лексема блюдо заимствована из готского языка: biudis – «блюдо, миска» является производным от глагола biudan – «предлагать» [КЭСШ, с. 50].
В брянских говорах представлены относительно многочисленные существительные с суффиксом -ух/а. Лексема гоготуха (от основы глагола гоготать) – «хохотунья». Да у**ймитя вы етаю гагатуху, што яе так рассмяшыла? Жук. [БОС, с. 72]. Слово говоруха в значении «женщина, любительница поговорить» в современном русском литературном языке образовано от основы существительного говор [Тихонов А.Н., I, 233]. В брянских говорах слово образовано от существительного мужского рода говорун. Ета гъваруха тибе нъговорит мерку [СБГ, IV, 30].
Большуха в брянских говорах – жена старшего сына (обычно бывает хозяйкой в доме, где нет свекрови), а также первая подруга невесты, дружка. Бальшуха – жына старшаго сына. Почеп. [СБГ, I, с. 71]. Лексема большуха образована от основы прилагательного большой [Тихонов А.н., I, с. 110]. Исторически по образованию представляет собой сравнительную степень (-ьш) от общеславянского прилагательного боль, болии – «большой», родственного др.-инд. balam – «сила, крепость», нем. pal – «крепкий» [КЭСШ, 53].
Слово болтуха образовано от основы глагола болтать. Ну, деук, ты и балтуха! [СБГ, I, с. 68]. Глагол болтать (говорить) является собственно-русским. Он образовался на базе выражения болтать языком, означавшего буквально «двигать языком» – в результате эллипсиса существительного и концентрации общего значения фразеологического оборота на глаголе [КЭСШ, с. 52].
В «словообразовательном словаре русского языка» А.Н. Тихонова отсутствует лексема брехуха. Зафиксированы лишь слова брехать, брехун, брехунья [Тихонов А.Н., I, с. 120]. Можно предположить, что данный субстантив образован от глагольной общеславянской основы брехать. Исторически глагол произошел от основы *breks – (ks > х) посредством суффикса -ati. основа *breks является суффиксальным производным от звукоподражания bre [КЭСШ, с. 57].
К этой группе образования в брянских говорах относятся следующие субстантивы: веселуха (от основы прилагательного веселый), девуха (от основы существительного девка), лопотуха (от основы глагола лопотать), сеструха (от основы существительного сестра) и др. отметим, что в современном русском языке тип субстантивов с формантом -ух непродуктивный [РГ, I, с. 203]. Однако в говорах, как мы наблюдаем, обратная ситуация.
Таким образом, мы рассмотрели наиболее активные способы образования имен существительных женского рода с суффиксами -к, -иц -ниц, -ух. Большинство именований лиц женского пола в брянских говорах характеризуется негативной коннотацией (разводка, бахурка, говоруха, брехуха, девуха и мн. др.), преобладая количественно над именованиями с положительной окрашенностью (богатырка, большуха, радельница и др.).
ЛИТЕРАТУРА:
1. Брянский областной словарь / Под ред. Н.И. Курганской. – Брянск, 2007. (БОС).
2. Герд А.С. Из словообразования брянских говоров (имена существительные с суффиксами с детерминативом –g- // Брянские говоры: сборник статей. – Л., 1975. – с. 47- 55.
3. Караулов Ю.Н. Так что же такое «языковая личность?» // Этническое и языковое самосознание. – М., 1995.
4. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. – М., 2001. (СОШ).
5. Расторгуев П.А. Словарь народных говоров Западной брянщины: Материалы для истории словарного запаса говоров. – Минск, 1973. (СР).
6. Русская грамматика: В 2-х тт. – М., 1980. (РГ).
7. Словарь брянских говоров / составители: Т.Г. Аркадьева, Т.А. Бабешкина, А.С. Герд и др.- Вып. 1-5 – Л., 1976 – 1988. (СБГ).
8. Тихонов А.Н. Словообразовательный словарь русского языка: В 2-х тт. – М., 1985.
9. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. – М.: Прогресс, 1964–1973. – Т. 1-4.
- Шанский Н.М., Иванов В.В., Шанская Т.В. Краткий этимологический словарь русского языка. М., 1971. – 527 с. (КЭСШ).
Рубрика: Актуаліі | 
Метки: бранск, браншчына, брянск, брянщина, говор, лексема, расторгуев