С.И. Яковлева
В данной публикации сделан акцент на проблеме влияния миграционных процессов в части формирования и разрушения этнических ареалов расселения в регионах транзитного типа. Отличительными особенностями этнографического развития данной категории регионов являются многонациональный состав населения и постоянное увеличение полиэтнического разнообразия. В качестве конкретного примера рассматривается Тверская область. Расположение между российскими столичными городами, в непосредственной близости от Москвы (167 км) и Московского региона, на перекрестке важнейших федеральных и международных транспортных магистралей является исторически устойчивым фактором активных миграционных потоков переселенцев в Тверской регион, а значит, и фактором воспроизводственных процессов и формирования расселения.
В депопуляционном Тверском регионе с истощенным демографическим потенциалом процессы воспроизводства населения идут с участием значительного числа современных беженцев и переселенцев разных национальностей. Городские и сельские населенные пункты и ареалы расселения региона являются территориальными общностями смешанного национального состава. В составе наличного населения Тверской области сокращается доля русских, а также карел, эстонцев и латышей. Растет доля народов тюркской (татар, азербайджанцев, башкир, чувашей, ногайцев, казахов); абхазо-адыгской (кабардинцев), нахско-дагестанской (чеченцев, ингушей, аварцев, лакцев, даргинцев, лезгин) и других групп [7]. Национальные особенности имеют не только социально-экономическое, но и географическое (участие в расселении, формировании локальных систем расселения, этнических ареалов расселения) значение для регионального развития.
Мощный поток мигрантов в Москву, так называемый «восточный транзит», проходит через Тверскую область по линии транспортного коридора Москва – Санкт-Петербург. Приезжающие временно оседают в примагистральных поселениях, живут 2-3 года и уезжают еще ближе к Москве.
Коридор Москва – Санкт-Петербург впервые в 2002-2006 гг. получил положительную динамику (прирост +5%) сельского населения (рис.1), что связано с массовой пропиской в Тверском регионе мигрантов, прибывающих на работу в Москву (в примосковных районах и по трассам коридора Москва – Санкт-Петербург) [5, 8].
Полоса участков с положительной динамикой (рис.1) непрерывная широкая и приурочена к примагистральным и межмагистральным зонам двух трасс – железной дороги и автомагистрали Москва – Санкт-Петербург.
Рис. 1. Территории примагистральных районов коридора Москва – Санкт-Петербург с положительной динамикой численности сельского населения в 2002-2006 гг. [10]
Колебание динамики – от 93,5% (Торжокский район) до 123% (Конаковский район). Повышенная положительная динамика в Бологовском районе вызвана изменениями статуса поселений: ПГТ Выползово и Березайка стали сельскими. Ось Москва – Санкт-Петербург, как главная полоса регионального расселения, расширилась, прерван многолетний процесс ее размывания.
Исторически в освоении транзитного Тверского региона участвовало значительное число переселенцев разных национальностей. Лесные земли приграничной северо-западной части Тверского Верхневолжья (Торопецкий, Андреапольский, Пеновский, Селижаровский, Осташковский, Фировский и Вышневолоцкий районы) активно осваивали крестьяне-переселенцы из Эстонии [6, 9] (рис. 2).
Рис.2. Районы расселения эстонцев в Тверской области
Очень высокая арендная плата*[1]* за землю немецким помещикам в конце XIX и начале XX в. превратилась в инструмент «выдавливания» крестьян-эстов с их исторических земель, крестьяне под разными предлогами изгонялись из своих хуторов. В поисках земли они семьями уезжали в Петербургскую, Псковскую и Тверскую губернии, на Кавказ, в Поволжье, Сибирь и другие районы России. Большой участок леса в Вышневолоцком уезде Тверской губернии (на территории нынешнего Фировского района Тверской области) был выставлен на продажу эстонским лесопромышленником Брандтаном по низким ценам специально для переселенцев. Эти земли выкупили и освоили крестьяне одной из эстонских колоний под названием Нýрмекýнде [2] (рис.3, 4).
Ее расположение соответствует самым высоким местам Валдайской возвышенности (высота 347 м естностях деревни Рéпище). Наглядный образ целинных земель, купленных эстонскими крестьянами, можно получить, рассматривая межевую топографическую карту Тверской губернии А.Менде 1853 г. (фрагмент – на рис.3). Нурмекундского ареала сельского расселения эстов на этой карте еще нет,так как освоение началось с 1885 г. В центральной части лесной местности, пересеченной сетью малых рек и ручьев, к началу освоения оставался заброшенный безлюдный ареал деревни Скоморохово (здесь вскоре расположилась эстонская деревня Авинцево – по названию ручья Авинчинский – притока малой речки
Рис. 3. Участок земли будущего эстонского ареала сельского расселения Нурмекунде (с 1885 г.) на межевой топографической карте Тверской губернии А. Менде, 1853 г. (1 : 84 000)
Скоморошки). Первые 10 семей эстонских крестьян-переселенцев приехали на подводах в исходную северную «точку», которую они назвали Репище (возможно от карельского«reppänä»[3]). Центром лесной «целины» вскоре стала деревня Починок (рис.4). Постоянно велась расчистка земли от леса и активное
градостроительное и сельскохозяйственное освоение территории: в долинах малых рек возникли хутора*[4]* (Мадисон, Шульбах, Куркуль, Ависон и др.) и деревни – Репище, Починок, Карманово, Кóнаково*[5]*, Залесье, Овинцево/Авинцево. Жилые бревенчатые дома строили каждой семье коллективно. Уже через 7 лет начала работать первая школа. Формировались культурные центры (Конаково, Починок), работали школы и библиотеки, музыкальные коллективы (4 оркестра). Постепенно был создан транспортный каркас Нурмекундского ареала сельского расселения: меридианальная ось грунтовых дорог (позднее – автодороги), в том числе лесовозных (с выходом на узкокалейную железную дорогу) в сочетании с капиллярной сетью проселочных дорог. Молочное и мясо-молочное скотоводство (и товарное маслодельное производство) было основным направлением агропромышленной специализации.
Демографическая оценка по прямым и косвенным данным позволяет установить объем миграции эстонских крестьян-переселенцев конца XIX – начала XX в. на территорию компактного ареала Нурмекунде. Ведем счет от 1959 г., когда перепись насчитала 245 чел. (табл.1-2, рис.5).
Таблица 1
Численность населения ареала Нурмекунде
| 1885 | 1930 | 1959 | 1970 | 1979 | 1989 | 1996 | 2002 | 2006 |
| 50 | около 1000 | 245 | 174 | 112 | 45 | 46 | 33 | 29 |
До массового отъезда молодежи на этническую родину в 1950-х гг. в сельских населенных пунктах Нурмекунде жило не менее 500 чел. (из каждой семьи уехало 2-3 человека). Людских потерь от массового раскулачивания*[6], репрессий и войн мы достоверно не знаем, но по аналогии с потерями в соседних русских и карельских деревнях – до половины числа жителей начала 1930-х гг. Рискнем предположить, что общее число переселенцев к началу XX в. было не менее 1000 чел. Косвенным доказательством этого может быть факт работы в довоенное время сразу 4 школ. Если в каждой из них обучалось минимум по 50 чел.[7]*, всего – 200 детей (это около 20% общего числа жителей).
Таблица 2
Изменение людности населенных пунктов эстонского ареала
сельского расселения Нурмекунде в Тверской области (1959-2006 гг.)
| Сельские поселения | 1959 | 1970 | 1979 | 1989 | 1996 | 2002 | 2006 |
| Залесье | 27 | 28 | 24 | 1 | 1 | 0 | 0 |
| Карманово | 24 | 13 | 5 | 3 | 3 | 1 | 1 |
| Коноково | 59 | 50 | 38 | 28 | 32 | 30 | 28 |
| Починок | 63 | 47 | 29 | 12 | 9 | 2 | 0 |
| Репище | 44 | 25 | 16 | 1 | 1 | 0 | 0 |
| Овинцево | 27 | 11 | 0 | 0 | 0 | 0 | 0 |
| Лес. сторожка Маяркон | 2 | 0 | 0 | 0 | 0 | 0 | 0 |
| Всего в Нурмекунде | 246 | 174 | 112 | 45 | 46 | 33 | 29 |
Рис.5. Обезлюдение эстонского ареала сельского расселения Нурмекунде (1959-2006 гг.)
Рис. 6. Цикличность освоенческой миграции в эстонском ареале сельского поселения Нумеркунде (1885-2006 гг.)
Итак, миграционный цикл освоения Нурмекунде к 2005 г. составляет 120 лет. Это 6-7 поколений тверских эстонцев. На тверской земле продолжают жить и работать преимущественно 3-е и 4-е поколение – внуки, реже правнуки первых переселенцев из Эстонии. Нурмекунде обезлюдила (табл.1, 2, рис.5, 6): лишь в Конакове – 28 постоянных жителей. В период сселения неперспективных деревень (1970-е гг.) некоторые семьи переехали в центральный поселок Жуковского сельского округа (Жуково) – более 10 км от северной окраины Нурмекунде (связь по грунтовой проселочной дороге или в объезд). Нурмекундские земли, когда-то очень ухоженные (в том числе сенокосы), продолжают использоваться как дальнеземелье бывшего колхоза «Память Ильича». Лес вновь близко подходит к деревням, окружает их мощными деревьями и густыми зарослями кустарника, занимая когда-то с таким трудом освоенные для жизни сельскохозяйственные земли. Разрушена сельская поселенческая сеть и ее транспортный каркас. Со всех сторон в «тело» лесной зоны Нурмекунде вонзаются центробежные лесовозные дороги.
Графоаналитические определения по современным топографическим картам территории Нурмекунде показывают, что освоено было примерно 5500 га земли: расчищено от леса, распахано*[8]* и застроено 1500 га, под сенокосы (сейчас на картах это редколесье) – 4000 га. Вероятно, в сельскохозяйственном использовании в ближайшие годы будет оставаться не более 5 тыс. га – линейная полоса земель бывших хуторов по оси Репище – Починки – Овинцево – Конаково.
Данной публикацией нам важно подчеркнуть, что географические исследования создают информационное «поле» для постановки важных организационных вопросов сохранения этнокультурного наследия. Ссылаясь на нашу первую публикацию о Нурмекунде, авторы концепции и карты культурно-ландшафтного районирования Тверской области [4] обозначили ее как лесной и сельскохозяйственный район с отдельными историко-культурными памятниками и территориями. Организационной формой охраны культурного и природного наследия эстов на тверской земле может стать природный и этнокультурный заказник «Нурмекунде» (например, в содружестве с эстонским обществом переселенцев из Верхневолжья «Нурмекунде» в Таллине). Это, безусловно, объект культурного и экологического туризма, а также гостевого туризма (пока продолжают приезжать в гости из разных мест к своим родственникам в Нурмекунде).
В заключение подчеркнем главное: миграционные потоки приводят к формированию этнических и полиэтнических ареалов расселения. Но их устойчивость определяется соотношением условий жизни на новых землях и на родине переселенцев. Как только условия на исторической родине становятся лучше или безопаснее, люди стараются вернуться туда. В транзитных регионах этот процесс идет непрерывно, при этом сейчас учшие условия для формирования и развития новых ареалов расселения имеются в примагистральных территориях [5, 8].
Библиографический список
1. Калининская область за 50 лет со дня принятия первого пятилетнего плана (1919-1978): стат. сб. Калинин, 1979. С. 19.
2. Мурзаев Э.М. Словарь народных географических терминов / Э.М. Мурзаев. М.: Мысль, 1984. 653 с.
3. Словарь карельского языка / отв. ред. В.Д. Рягоев; сост. А.В. Пунжина. Петрозаводск: Карелия, 1994. 396 с.
4. Чалая А.П. Культурно-ландшафтное районирование Тверской области / А.П. Чалая, Ю.А. Веденин. М: Рос. науч.-исслед. ин-т культурн. и природ. наследия, 1997. 286 с.
5. Яковлева С.И. Демографические преимущества и потери примагистральных территорий / С.И. Яковлева // Транспортная инфраструктура как фактор устойчивого развития регионов России: материалы всерос. науч.-практ. конф. (4-6 декабря 2007 г.); отв. ред. Б.А.Казаков. Пермь: Изд-во Перм.ун-та, 2007. С.213-218.
6. Яковлева С.И. Историческая роль эстонских крестьян-переселенцев в освоении Тверского Верхневолжья / С.И. Яковлева //Смоленщина многонациональная: этнические стереотипы и границы межкультурного понимания: Сб. науч. ст. Смоленск, 2005. С.222-228.
7. Яковлева С.И. Национальные аспекты воспроизводственного процесса в регионах транзитного типа (на примере Тверской области) / С.И. Яковлева // Отечественные путешественники: прошлое и настоящее; Орлов. гос. ун-т. Орёл, 2003. С.109-112.
8. Яковлева С.И. Оценка устойчивости сельского расселения примагистральных территорий / С.И. Яковлева // Вестн. Твер. гос. ун-та. Сер. География и геоэкология. 2007. №.19 [47]. С.148-162.
9. Яковлева С.И. Природное и этнокультурное наследие: изучение и сохранение / С.И. Яковлева // Гуманитарная география в XXI веке: материалы всерос. науч.-практ. конф., посвященной 85-летию со дня рождения проф. Ю.Д. Дмитревского; РГПУ им. А.И. Герцена. СПб.: Эпиграф, 2005. С.76-79.
10. Яковлева С.И. Эстонцы на Тверской земле / С.И. Яковлева // Центрально-черноземная деревня: история и современность.– М.: Тип. РАСХН, 1995. Ч. 2. С. 16-17.
[1]Плата за аренду земли немецким помещикам в Эстонии доходила до 10 руб. за десятину [2] (1 десятина =10925 кв.м. = около 1,1 га).
*[2]«Нурм» – поле, пашня, нива (эст.) [2, с.398], «кынд» (эст.) – пустырь; пустое, бесплодное место [2,**с.326-327]; «кюнгас» - холм, бугор (эст.) [2, с.329]. Эстонский и карельские языки очень схожи,**попробуем перевести: «kü’n’dö» – пахать (карел..) [3, с.126]; «nurmie kün’d’iä» – «пахать залежь» [3,*с.183] (вероятно, русский вариант «целины»).
*[3]«reppänä» – волоковое окошечко для вытяжки дыма при топке бани, риги по-черному (карел.) [3,*с.233] (может быть, своеобразное «окно» в Нурмекунде).
[4]Бывшие хутора, как и бывшие сельскохозяйственные земли, на современных топографических картах показаны как урочища наряду с природными урочищами (речные долины и поозерья, болота, лесные массивы). По наличию урочищ можно идентифицировать сельскую поселенческую сеть и время ее разрушения. Для этого нужно сопоставить списки сельских населенных пунктов разного времени с картами (новыми, старыми). На современных топкартах можно увидеть места расположения исчезнувших сельских населенных пунктов и, вероятно, выявить причины их исчезновения по фактору размещения (удаленности от центров, дорог, природных «неудобий» - сложный рельеф, болото и пр.) На современных топкартах есть и обозначение нежилых строений. По-видимому – это самые последние потери в сети сельских населенных пунктов.
[5]На топографических картах показаны два соседствующих поселения с названием Кóнаково. Это рубежные точки, точнее, линейный ряд земель Нурмекунде на юго-востоке. Возможно, это карельское «kon» - угодья [3, с..288], «kova» – твердый, жесткий, крепкий, сильный, суровый [3, с.115].
[6]В 1930-х гг. – в период раскулачивания семьи эстонцев из Нурмекунде перебрались ближе к Вышнему Волочку – в карельские деревни и хутора [10, 7]. Общность языка и культуры в сочетании с навыками работы с лесом и на водяных мельницах способствовала формированию полиэтнических локальных сельских территориальных общностей. Примеры таких деревень: Пашино, Пипиково (Усаново), Колмаково, Третниково, Маньково и др., где вместе жили и живут карелы, русские и эстонцы (из Нурмекунде).
[7]В Калининской (Тверской) области в 1927/28 учеб. году – 2736 школ, в них – 180,7 тыс. учащихся; в 1940/41 учеб. году – 3195 школ, в них - 452,6 тыс. учащихся (в среднем в одной школе: 1927/28 учеб. год – 66 учащихся, 1940/41 учеб. год – 141,7 чел.) [1].
[8]В Нурменкунде были хорошо обработанные поля с многопольным севооборотом.