Эта женщина была одной из самых ярких и интересных личностей XIV–XV столетий, времени, которое известный белорусский поэт эпохи Возрождения Николай Гусовский назвал «Временем Витовта». История сохранила образ великой княгини литовской Анны Святославны, второй жены Витовта, светлым и чистым.
Княжна Анна родилась около 1365 года в Смоленске, поэтому в хрониках её часто называют Анной Смоленской. Женой овдовевшего Витовта, удельного гродненского князя, сына великого князя литовского Кейстута, она стала в тринадцать лет. Самому князю тогда было двадцать семь. Витовт был горячим и страстным. Любитель женской красоты, он быстро увлекался и даже готов был ради очередной красавицы оставить на несколько дней войско во время похода. Он не хранил верности своей первой жене Марии Лукомской и, конечно же, изменял также Анне. Но с тех пор как юная голубоглазая и светловолосая смоленская княжна была названа им у святого алтаря женой, его молодецкая бесшабашность сменилась стойкой привязанностью к супруге.
Только пять лет относительно спокойной жизни подарила судьба Витовту и Анне. За это время у них появились двое сыновей — Иван и Юрий. Муж и жена находили особую радость в том, чтобы самим заниматься их воспитанием. У Витовта от первого брака была ещё дочь Софья. Анна сделала всё возможное, чтобы стать для девочки не мачехой, а второй матерью. Доброта и чуткость помогли ей в этом.
Анна Святославна Смоленская
Но семье Витовта были уготованы тяжёлые испытания… Отец Витовта Кейстут управлял Великим княжеством вместе с братом Ольгердом. Перед смертью Ольгерд назначил своим преемником сына Ягайло. Но взаимопонимание, которое было у Кейстута с братом, не возникло у него с племянником. Ягайло приблизил к себе авантюриста Войдылу, который стал всячески подстрекать молодого великого князя против дядьки. В конце концов дошло до того, что Ягайло обратился к крестоносцам с просьбой помочь ему лишить Кейстута власти. Кейстут, узнав о заговоре, быстро собрал войско и вместе с Витовтом повёл его против Ягайло. Момент неожиданности сработал в их пользу. Вся семья Ягайло, он сам, а также Войдыла попали в плен. Не желая крови своих родичей, Кейстут и Витовт покарали смертью только Войдылу, а у остальных потребовали клятву, что они больше не будут вредить им, и отпустили с миром.
Однако Ягайло вскоре нарушил клятву. В самый неподходящий для Кейстута момент племянник вместе с крестоносцами выступил против него. Кейстут и Витовт хотели договориться с Ягайло добром, чтобы не губить в усобице лучших воинов Великого Княжества Литовского. Они явились безоружными в лагерь Ягайло на переговоры. Там их предательски схватили. Отец и сын были тотчас разлучены. Седого Кейстута заточили в Кревском замке, а Витовта бросили в тюрьму Виленского замка. Это произошло в августе 1382 года.
Когда весть об этом дошла до Анны, свёкра уже не было в живых — по приказу Ягайло Кейстут на пятый день после пленения был задушен тюремщиками. А затем в тюремную башню Крева был перевезён и Витовт.
От постоянного ожидания смерти у Витовта случился нервный срыв, и это дало возможность Анне добиться от Ягайло разрешения навещать мужа в тюрьме и ухаживать за больным. Несколько дней её допускали к Витовту одну, потом Ягайло сжалился и разрешил служанкам Анны сопровождать её в тюрьму.
Тогда в её голове возник дерзкий план. Полагая, что безбородый и безусый Витовт в одежде служанки смог бы покинуть свою тюрьму и избежать неминуемой гибели, Анна стала искать добровольную жертву, женщину, которая согласилась бы обменяться одеждой с пленным князем и остаться вместо него в башне. И такая женщина нашлась.
В день убийства старого Кейстута погиб также его верный слуга Григорий Амулич, который до последнего защищал своего господина. У Амулича осталась невеста, безутешная Алёна. Именно она захотела спасти Витовта. Наверное, Алёна верила, что, получив свободу, князь отомстит Ягайло, который сломал также и её жизнь.
Долго колебался Витовт, прежде чем решиться обменяться с Алёной одеждой и оставить девушку вместо себя на верную смерть. Жажда мести и чувство рыцарского достоинства вели между собой борьбу в его душе. Но Алёна сумела найти нужные слова. «Знаю, что меня ждёт, — сказала она, — но моей смерти никто не почувствует, а твоя смерть была бы несчастьем для Литвы…»
Когда на небе засеребрился месяц, охранники увидели, как две женщины, печально склонив головы и пряча лица под капюшонами своих плащей, вышли из тюремной башни. Их фигуры были воплощением печали и отчаяния. И, зная уже о скорой и неизбежной смерти Витовта, кревские воины сочувственно вздыхали, провожая взглядом княгиню Анну Святославну, покидавшую Крево со своими служанками и отрядом ошмянской шляхты, который охранял её в дороге…
А как же узник? Три дня и три ночи лежал он на постели, закутавшись в одеяло и отвернувшись к стене. На четвёртые сутки тюремщики заподозрили неладное. Они откинули одеяло с лица того, кто находился в тюрьме. И увидели служанку Анны.
— Зачем ты это сделала? — спросил Ягайло.
— Вспомни об Амуличе! — ответила Алёна.
Это были её последние слова. С отважной девушкой жестоко расправились. Но Витовт с верной Анной к этому времени уже был за пределами княжества. Они нашли приют в Мазовии, где замужем за местным князем была родная сестра Витовта Дайните.
Подвиг Алёны, пожертвовавшей собой ради спасения Витовта, был воспет и прославлен многими литераторами. Подвиг Анны Смоленской, которая осталась в живых и разделила с мужем его нелёгкую судьбу, оказался не менее славным. Тридцать последующих лет Анна находилась рядом с мужем, жила его неспокойной жизнью, участвовала вместе с ним в политической борьбе, жертвовала своим личным «я» ради него. Она по-настоящему любила Витовта. Но насколько великой может быть женская любовь?
Некий античный философ предлагал испытывать её следующим жестоким способом: поставить перед женщиной её мужа и её ребёнка и предложить сделать выбор между ними, заявив, что другой будет немедленно принесён в жертву богам. Варварское испытание, не достойное того, чтобы было оно даже описано пером образованного эллина. Но именно такое было уготовано судьбой для Анны Святославны…
После возвращения Витовта на родину Анна поддержала его в борьбе с Ягайло за право на великокняжескую корону. В 1390 году с целью добиться военной и денежной помощи от крестоносцев (своими силами сложно было противостоять Ягайло) княгиня добровольно согласилась стать заложницей магистра Конрада Цольнера и оставила в Ордене заложниками также своих сыновей Ивана и Юрия. Она была разлучена с детьми и заточена рыцарями в Кремитенском замке.
В 1392 году Анна Святославна получила, благодаря епископу Плоцкому Генриху, от магистра милостивое разрешение воссоединиться с мужем, которого ей ранее не позволялось даже видеть. Но встреча после первых же минут радости принесла Анне печаль. Витовт сообщил жене, что принял решение отказаться от союза с крестоносцами, прекратить борьбу с Ягайло и вернуться в Великое Княжество Литовское. Ягайло, ставший к тому времени королём Польши, через Генриха Плоцкого обещал двоюродному брату мир, любовь и власть в Великом Княжестве Литовском. Ради этого придётся нарушить клятву верности Ордену, которую он приносил перед магистром.
Анна не могла не понимать, что это значит. Крестоносцы, дав ей возможность жить рядом с мужем, тем не менее не отдали ей сыновей. Может быть, сам Витовт наивно рассчитывал на «рыцарскую честь» своего бывшего союзника, но Анна материнским сердцем почувствовала неминуемость расправы над невинными её детьми. Судьба поставила её перед нелёгким выбором. Анна понимала, что для её мужа главное — вернуть отцовский престол. Отказавшись от предложенного Ягайло мира, Витовт лишил бы себя навсегда такой возможности, ибо король Польский был слишком сильным противником, чтобы крестоносцы могли отвоевать у него для князя-изгнанника великокняжеский престол. Единственное, что могло спасти её детей, — обращение к магистру с требованием вернуть сыновей в обмен на выдачу планов мужа. Но тогда неминуемая смерть угрожала бы Витовту.
Хронисты не оставили нам повествования о муках женщины, душа которой до последнего противилась подобному выбору. Мы лишь знаем, что в конце концов Анна Святославна выбрала мужа…
В языческий праздник Купалье верные Витовту воины захватили арсенал крестоносцев из Ритерсвердера, подожгли сам замок и направились в Гродно, где в это время также находились крестоносцы. После короткой стычки город был взят. Витовт пополнил свой отряд горожанами, которые приветствовали его. С ними пошёл мятежный князь к Метемберту и Нейгартену и овладел ими. Это должно было стать своеобразной реабилитацией Витовта перед своим народом, который воспринимал его, союзника крестоносцев, почти как врага. И литвины действительно простили князя. И полюбили его.
В августе того же года Анна присутствовала на примирении Витовта с Ягайло в Островце, а потом и на торжественном венчании мужа в Вильне на великокняжеский престол. А всего через несколько недель после этого гонцы привезли ей печальную весть: крестоносцы отравили её сыновей. Больше детей Бог ей не послал…
Анна Святославна умерла в 53-летнем возрасте. До конца жизни она оставалась верной соратницей мужа, разделяя с ним опасность правления в условиях постоянных набегов крестоносцев, участвуя в политических решениях и дипломатических встречах и мечтая о том, чтобы навсегда покончить с жестоким Тевтонским орденом. Всё лучшее, что было в характере Витовта, выявила и развила княгиня Анна. Это понимал и сам Витовт, и его союзники, и даже враги. «Какая женщина! — восклицали крестоносцы в искреннем восхищении. — Редкость и великая редкость среди дочерей Евы… Он нашёл в ней ангела-хранителя…»
Мечта княгини Анны сбылась в 1410 году, когда Витовт и Ягайло повели войска свои на Грюнвальдское поле, чтобы вернуться оттуда с триумфом и великой славой. Через восемь лет её не стало. Витовт горько оплакивал свою Анну. Он завещал после смерти похоронить его рядом с женщиной, которая посвятила ему всю свою жизнь.
И теперь они лежат рядом в каменных саркофагах в виленском соборе святого Станислава.
По материалам