История книжной культуры белорусско-польско-российско-украинского пограничья в экспедиционных исследованиях московских ученых в 1970-е – 2000-е гг.

Ю.А. Лабынцев Ю.А., Л.Л. Щавинская (Москва)

Начиная с 1970‑х гг. группа московских ученых ведет постоянные экспедиционные исследования богатейшей книжно-литературной культуры местного населения, преимущественно белорусского, проживающего на обширных территориях Подляшья, Западного и Восточного Полесья [1]. Это одна из самых интересных историко-географических частей Европы и, пожалуй, самая архаичная сегодня, а потому и наиболее притягательная для исследователей гуманитариев всех специальностей областей мировой Славии. Одновременно это многовековое пространство активного взаимодействия восточнославянских и западнославянских культур, прежде всего белорусской, польской, русской, украинской, а на самом севере Подляшья еще и литовской.

Подляшско-Полесский регион — выдающееся по своему значению культурное пограничье, зримо выделяющееся в масштабах европейского континента. Континент этот спещрен тысячами реальных и виртуальных границ, имеющих различную природу, свойства, значение. К числу важнейших относятся границы этнокультурные, особенно те, что делят наш континент на главные цивилизационные составляющие — Восток и Запад, с давних пор весьма остро воспринимаемые и как особая геополитическая оппозиция. Восток Европы традиционно связывают с православием, Запад — с католицизмом и протестантизмом. В определенной степени данное обстоятельство повлияло и на номенклатурное деление славян, хотя некоторая часть славян восточных исповедует католицизм и греко‑католицизм, а небольшая часть западных славян — православие. Тем не менее контуры общей границы между западными и восточными славянами, особенно католиками и православными, исторически очерчены довольно точно, прежде всего в ее части, наиболее глубоко выдвинутой в сторону запада Европы — это рубеж бывшего Великого княжества Литовского, Русского, Жемойтского. Его пограничная межа с Королевством Польским. Земли эти исстари именовались Подляшьем, находящимся ныне в составе Польши. Предки современных белорусов проникли сюда довольно рано, а общая восточнославянская колонизация этих земель привела к тому, что здесь постепенно возникло несколько крупнейших православных культурных центров, среди которых в раннем средневековье особенно выделялся г. Дрогичин, а в позднем — Супрасльский Благовещенский монастырь, одна из главнейших древних книжниц славянской Европы, в которой сберегалась такая всемирно известная святыня славянства как Супрасльская рукопись XI в.

Уместно вспомнить, что недавно польские археологи открыли вблизи юго-западной границы Подляшья в Подеблоце загадочные таблички с фрагментами надписей (надписи), возможно свидетельствующих о проникновении сюда христианского «восточного обряда» уже в IX в., то есть за столетие до так называемого крещения Польши по латинскому обряду в 966 г. Находка в Подеблоце могла быть связанной с влиянием кирилло-мефодиевской миссии, одним из следов которой возможно является этот древнейший памятник письменности на территории современной Польши. Искони Подляшье было тесно связано с Волынью и Полесьем, прежде всего его западной частью, временами составлявшими с ним даже некое административное целое, не говоря уже о многовековом постоянном культурном единстве. Предки современных подляшских белорусов оставили им богатейшее культурное наследие, имеющее не только общеславянское, но и мировое значение. Одной из важнейших частей этого наследия является книжность и литература, многовековая жизнь которых связана практически со всеми уголками большой Европы, особенно с народами балканских государств, странами центра и востока континента, Прибалтики и, конечно же, с Россией, Украиной, Молдавией.

Ныне белорусская проблематика начинает все активнее изучаться в различных странах. Правда, если речь вести о литературном процессе, то исследования эти затрагивают почти исключительно ушедшее столетие, отчасти несколько десятилетий XIX‑го. Времена более ранние представлены предельно избирательно — лишь на уровне единичных произведений, авторов. И только. Причин подобной избирательности множество, но главная из них — огромные сложности с источниковой базой. Проще говоря, незнание самих произведений этой литературы, их неизвестность, неоткрытость. Забвение это едва ли может быть оправдано, так как до сих пор сберегается огромное число западнобелорусских книжных и литературных памятников, начиная с древности, гордиться которыми могут не только белорусы, но и все восточные славяне, даже славянский мир в целом.

Наши первые опыты собирания подобных материалов были предприняты более тридцати лет и затем осуществлялись с большей или меньшей интенсивностью в продолжение всего последующего времени. К настоящему дню нам удалось собрать значительный архив копий всевозможных источников, позволяющий отвечать на множество вопросов исторической, культурной, литературной и иной гуманитарной тематики, связанной с этой частью Европы, взаимодействием ее главнейших культурных традиций начиная с эпохи Средневековья. В поле нашего внимания попали не только книжные и литературные памятники, но и иные весьма разнообразные свидетельства культурной жизни — практически весь возможный арсенал источников, классификационная характеристика которых порой является своего рода типологической новацией, ибо они никогда или почти никогда не привлекались исследователями. Например, многие палеотипические свидетельства.

Если речь вести о самих книжных и литературных памятниках, то в подлинниках, созданных в рассматриваемый период, они сохранились начиная с XV в. Местное литературное творчество становится особенно заметным со второй половины XV в., а затем оно приобретает весьма яркие черты, превращаясь в явление не только белорусского, но и восточноевропейского масштаба. Итогом нашей археографической и литературоведческой реконструкции стало открытие огромного числа произведений множества видов и жанров на нескольких языках, которыми пользовались в своем труде местные белорусские литераторы и книжники. То, что нам удалось собрать и реконструировать – пожалуй одна из самых представительных источниковых баз европейской региональной книжно-литературной традиции за всю ее историю, ведя отсчет от древности. Для нас необычайно важен был также общий и частный книжно-литературный контекст этой традиции, с которыми она оказалась теснейшим образом связанной. Отсюда наш интерес к литературной и книжной культуре этих земель вообще. Огромный фактический материал часто позволял делать всевозможные обобщения, иногда в той или иной степени даже предпринимать на отдельных исследуемых участках попытки формализации, что в итоге давало право использовать для анализа различные квантитативные методы, нередко с применением специального компьютерного программирования, то есть компьютерный анализ различного уровня [2].

Новейшие информационные технологии и математические методы позволили сгруппировать часть накопленного нами материала таким образом, что он составил своего рода базы данных, «живущих», так сказать, своей особой жизнью, являющих в представленной подобным образом совокупности особые качества, параметры которых могут быть зримы лишь в случае использования нетрадиционных исследовательских техник. Попутно эти базы дают необычайно много для изучения истории тех или иных языков на этих землях, причем в случае последующего создания полнотекстовых баз, а тем более информационных систем (системы) позволят вести самый широкий лингвистический поиск в автоматическом режиме, не исключая и подготовку специальных словарей.

Особая тема нашего исследования — западнобелорусская литературная среда XV— начала XIX вв. Основываясь на наших изысканиях удается восстановить не только отдельные события и моменты в жизни данного литературного сообщества, но и почти в деталях проследить всю его судьбу за весь многовековой период.

Уже в XV столетии местные православные литераторы, преимущественно представители монашества, приходского белого духовенства, мещане и шляхта, теснейшим образом связанные между собой этнокультурными и вероисповедными узами, закладывают прочные основы создания собственной книжно-литературной традиции, которая затем оказывается представленной произведениями нескольких собственных литературных школ и направлений. Иерархия тамошнего литературного сообщества все более усложняется, что особенно заметным становится во второй половине XVI‑го — XVII‑м вв. Близость к западному миру, к католичеству довольно рано поставила перед здешними православными многие принципиальные вопросы, ответ на которые практически всегда предполагал и некую, поначалу не слишком явную констатацию своей национальной особенности. Постепенно формировалось то, что в XIX в. уже можно будет назвать белорусским национальным движением, истоки которого находятся в том числе и здесь [3].

По сравнению с другими белорусскими литературными областями, да и вообще восточнославянскими, литература белорусов Подляшья XV–XX вв. предстает перед нами в качестве литературы пограничной, которой свойственна особая острота и полемическая заостренность. Литература эта многофункциональна, полифонична и многоязычна. Ее произведения создавались на церковнославянском, старобелорусском, польском, латинском, русском и других языках и их вариантах. Ее авторы очень рано обращаются к идеям, которые вероятно можно было бы назвать протонациональными. Первым в подобном списке со всей определенностью может быть поставлено имя выходца из старинного рода мещан города Бельска, первого настоятеля Супрасльского Благовещенского монастыря — замечательного книжника и писателя о. Пафнутия Сегеня. Без сомнения самым значительным его последователем в первой половине — середине XVI в. и непосредственным преемником стал о. Сергий Кимбар, литературное наследие которого не только во многом меняет наше представление о путях развития старобелорусской письменности, но и восточнославянской в целом.

Об особом богатстве и разнообразии литературы белорусов Подляшья XV-XX вв. свидетельствуют уже сами перечневые списки ее произведений, насчитывающие многие тысячи больших и малых сочинений различных прозаических и стихотворных жанров. При этом нами учтены имена нескольких сотен их авторов, представляющих все без исключения социальные группы тогдашнего населения Великого княжества Литовского, Русского, Жемойтского. В истории белорусской культуры это была самая масштабная и последовательная литературная традиция, никогда не прерывавшаяся в своем развитии и выпестовавшая в конце концов то, что мы называем теперь славянским национальным возрождением XIX в. и белорусским национальным возрождением [4].

Непосредственный многовековой прямой контакт с Западом и его культурой способствовал появлению особого колорита во всех явлениях и событиях местной литературной жизни, обогащению славянского мира и белорусского литературного пространства множеством различных переводов с ряда европейских языков, а также многочисленными переделками западноевропейских произведений. Здесь же всегда было заметно и присутствие иных литературных культур, прежде всего иудейской и отчасти мусульманской. Весьма своеобразное влияние временами исходило и со стороны балтского язычества. Все это видно на значительном числе примеров, что пока специально нами не изучалось.

Литература белорусов Подляшья XV-XX вв. всегда оставалась особым, временами достаточно замкнутым, полилингвистичным монолитом, формировавшимся усилиями многих поколений, самых разнообразных авторов, поддерживавших широчайшие связи с различными частями Европы, не исключая и окраины континента, такие как болгарские или сербские Балканы и равнины Московии. Постепенно в здешнем литературном сообществе сформировалось несколько больших и малых литературных школ, возникли различные литературные центры, отдельные из которых оказали влияние не только на развитие белорусской культуры, но и украинской, польской, русской.

В силу различных причин наши подляшские экспедиционные исследования оказались несколько масштабнее полесских, несмотря на то, что с Белорусским Полесьем мы связаны кровно, а один из нас даже коренной уроженец восточной его части. Последнее обстоятельство в значительной мере позволяет интенсифицировать в последние годы нашу экспедиционную практику, связанную уже в основном со сбором материалов, характеризующих развитие и взаимодействие культур белорусского, русского и украинского народов. Наши экспедиции, проходящие в этих местах, нацелены преимущественно на сбор произведений народной книжно-литературной культуры, характеризующих прошлое и настоящее белорусского, русского и украинского православных этносов, с целью создания масштабной источниковой базы для проведения фундаментальных исследований и сохранения одной из богатейших частей восточнославянского культурного наследия, до сих пор малоизученной. Собранные в ходе экспедиций материалы, преимущественно разнообразные по своему техническому исполнению копии сотен самых различных памятников народной письменности белорусско-российско-украинского пограничья, создают основу источниковой базы для проведения широкого комплекса теоретических исследований прошлого и настоящего народной литературной культуры белорусов, русских и украинцев. Эти материалы свидетельствуют о существовании общей восточнославянской культурной традиции в зоне многовекового взаимодействия всех трёх этносов; позволяют проследить развитие белорусской, русской и украинской народных литератур на крайних рубежах их географического схождения. Многообразие и многочисленность собранных текстов (от произведений древности до оригинальных сочинений, созданных в наши дни) подтверждают не только наличие достаточно полнокровной жизни народных литератур на этих территориях вплоть до современности, но и их дальнейшее успешное развитие и распространение, в том числе с использованием новейших средств коммуникации, включая электронно-сетевые [5].

В качестве примера необычайного разнообразия текстов, бытующих в белорусской народной среде, мы хотим привести небольшие фрагменты, касающиеся такого весьма сложного и пока еще малоизученного процесса как «белорусизация» 1920‑х гг., оказавшего серьезное влияние на все стороны национальной жизни белорусов и других народов Белоруссии, в том числе и их словесность.

* * *

«Самой актуальной задачей Коммунистической Партии и Советской Власти в области национальной политики в БССР является вопрос о белорусизации.

Под белорусизацией в широком смысле этого слова надлежит понимать:

1). развитие белорусской культуры (школы, высшие учебные заведения на белорусском языке, белорусская литература, издание белорусских книг, научно-исследовательская работа по всестороннему изучению Белоруссии и т.д.);

2). выдвижение белорусов на партийную, советскую, профессиональную и общественную работу;

3). перевод работы партийного, государственного, профессионального, кооперативного аппаратов и частей Красной Армии на белорусский язык.

В резолюции Пленума ЦК КП(б)Б (январь 1925 г.) по вопросу «Очередные задачи КП(б)Б в национальной политике» так и отмечено: «Основным вопросом белорусизации является вопрос о белорусском языке». Пролетариат Белоруссии без знания белорусского языка в управлении большинством населения БССР — крестьянством и в приближении к нему аппарата Советской Власти — испытывал бы значительные трудности. Поэтому XII Всебелорусская партийная конференция (март 1923 г.) в своей резолюции по национальному вопросу постановила: «Коммунистическая Партия в полном согласии со своей программой, в области национального вопроса должна принять все меры к налаживанию работы на белорусском языке, создавая нормальные условия для развития белорусской культуры».

Всебелорусский Съезд Советов (декабрь 1920 г.), а затем 2-я Сессия ЦИК БССР (февраль 1921 г.), постановили принять все меры к усилению работы на языке преобладающего большинства трудящегося крестьянства Белоруссии — на языке белорусском; постепенно перевести все учебные заведения, где учатся дети-белорусы, на их родной (белорусский) язык преподавания; развить усиленную работу по подготовке учителей, которые могли бы преподавать на белорусском языке; открыть в Минске и в других городах ряд белорусских курсов по переподготовке учителей и педагогические учреждения, которые готовили бы для школ учителей. Согласно этим постановлениям в школах, где учатся дети-белорусы, преподавание всех предметов должно было быть переведено на белорусский язык. Во всех учебных заведениях, независимо от языка преподавания в них, вводилось обязательное преподавание белорусского языка как отдельного предмета. Издание учебников, научно-популярной и политической литературы на белорусском языке было признано ударной задачей. Были ассигнованы средства на выдачу премий составителям лучших учебников на белорусском языке. Для увеличения количества школьных работников-белорусов были приняты меры по командированию этих работников из тех учреждений, где эти работники использовались не по своей специальности. Было возбуждено ходатайство перед Реввоенсоветом Республики о командировании учителей — уроженцев Белоруссии из рядов Красной Армии. Наркомпрос Белоруссии ходатайствовал перед Наркомпросом РСФСР о распоряжении о командировании в Белоруссию всех учителей — уроженцев Белоруссии. Были ассигнованы средства на выдачу подъёмных культурным работникам, которые возвращались в Белоруссию. Были приняты меры к созданию в Минске Государственного Белорусского Университета. ЦИК Белоруссии обратился к учёным, литераторам, учителям и ко всем культурным работникам — уроженцам Белоруссии, со специальным воззванием, в котором от имени трудящихся Белоруссии призывал этих культурных работников принять участие в культурном строительстве Советской Белоруссии.

Для усиления влияния Компартии на массы и укрепления союза рабочих с крестьянством, Пленум ЦК КП(б)Б вынес постановление: «Вся КП(б)Б должна говорить на белорусском языке».

<…>

Высшим научно-исследовательским учреждением, которое объединяет всю научно-исследовательскую работу в БССР, является Институт Белорусской Культуры.

Перед Октябрьской революцией в Белоруссии не было ни высших учебных заведений, ни научно-исследовательских. Институт Белорусской Культуры является детищем пролетарской Революции в Белоруссии.

Одновременно с вопросом об организации в Минске Белорусского Государственного Университета был поставлен вопрос и об организации Института Белорусской Культуры. Ещё в феврале 1921 г. этот вопрос обсуждался на 2-й Сессии ЦИК БССР. В стенограмме доклада Наркомпроса на этой сессии говорится о необходимости создания при Белорусском Университете двух институтов: белорусской и еврейской культуры. Однако отсутствие высококвалифицированных работников по белорусоведению в Белоруссии и нехватка необходимого оборудования заставили временно отказаться от мысли о создании этих институтов.

Однако настоятельная потребность в белорусской терминологии, в белорусских учебниках, политико-литературных и иных журналах со всей решительностью выдвигала вопрос о создании при Наркомпросе научно-исследовательского учреждения, которое со временем должно было развернуться в Институт Белорусской Культуры.

Таким зародышем Института Белорусской Культуры явилась созданная в 1921 году при Академическом Центре Наркомпроса Научно-терминологическая Комиссия с тремя секциями: гуманитарной, естественнонаучной и математической. В задание Научно-терминологической Комиссии вначале входила разработка и издание в спешном порядке научной терминологии хотя бы для начальных и средних белорусских школ. С этой задачей Научно-терминологическая Комиссия справилась успешно. К 1922 году была издана научная белорусская терминология по отраслям гуманитарной, естественнонаучной и математической.

В 1922 году Научно-терминологическая Комиссия, которая широко развернула свою работу, была реорганизована в Институт Белорусской Культуры с двумя секциями: гуманитарной и естественнонаучной. Эти секции в свою очередь разделились на ряд научно-исследовательских комиссий (литературная, по составлению словаря, терминологическая и др.).

В результате специального воззвания Института Белорусской Культуры к трудящимся массам и интеллигенции, чтобы они приняли посильное участие в выявлении особенностей Белоруссии, до того времени почти не затронутой исследовательской работой, быстро выросла густая сеть краеведческих организаций, в которые вошло много рабочих и крестьян, преимущественно сельская интеллигенция, а также и учащаяся молодёжь. При Институте Белорусской Культуры было создано Центральное Бюро Краеведения, которое начало издавать для освещения краеведческой работы журнал «Наш край».

Через это бюро была установлена самая тесная связь с трудящимися массами Белоруссии. В настоящий момент в краеведческие организации Белоруссии входят 9000 членов. Исследовательские материалы, которые собираются этими организациями, поступают в Институт Белорусской Культуры для научной обработки.

С 1924 года научно-исследовательская работа Института Белорусской Культуры широко развернулась и охватила ряд отраслей строительства Советской Белоруссии. В работу Института Белорусской Культуры были вовлечены сотни научных, партийных и советских руководящих работников.

В этом же 1924 году Совет Народных Комиссаров БССР утвердил устав Института Белорусской Культуры. Согласно этому уставу в задачи Института Белорусской Культуры входит плановое исследование Белоруссии и объединение работы в области языка, литературы, этнографии, истории, природы, экономики, социально-общественного движения и др. В 1920 году ЦИК и СНК БССР, придавая особую важность работе Института Белорусской Культуры и принимая во внимание, что круг деятельности Инбелкульта и влияние его на широкие массы населения всё расширяется, постановил реорганизовать Институт Белорусской Культуры в самостоятельное учреждение, подчинённое непосредственно Совету Народных Комиссаров. <…>

В состав Института Белорусской Культуры в 1926–27 академическом году входило 7 научных секций и 8 постоянных комиссий, которые объединили в настоящий момент два больших отдела: Гуманитарный отдел и Отдел Природы, которые подразделяются на комиссии.

Словарная Комиссия собрала при помощи краеведческих организаций и частных лиц свыше 300000 слов живого белорусского языка; подготавливает к изданию большой академический словарь белорусского языка; издала областной белорусский словарь Витебщины и подготовила к печати такой же словарь Калининщины и Червенщины.
Главная Терминологическая Комиссия издала научную белорусскую терминологию по следующим дисциплинам: математике, географии, химии, анатомии, искусству, обществоведению, праву, сельскому и лесному хозяйству.
Литературная Комиссия подготовила к академическому изданию полное собрание сочинений некоторых белорусских писателей и поэтов. Уже вышел из печати 1 том сочинений М. Богдановича.
Фольклорно-Диалектологическая комиссия изучает белорусские народные говоры и народное творчество. Этой комиссией подготовлено к изданию несколько томов фольклорного материала.
Социально-Историческая Секция в 1925 году к 400-летию белорусского книгопечатания издала исторические исследования по этому вопросу, затем издала сборник «Белорусский Архив» т. I, «Историко-Археологический сборник» и ряд иных изданий по истории и археологии Белоруссии.
Комиссия по охране памятников старины взяла на учёт эти памятники в Белоруссии и ведёт их научное описание; эта комиссия организовала ряд заповедников.
Этнографическая Комиссия провела несколько экспедиций по Белоруссии, которые собрали ценные материалы и коллекции, а также дополнительно обследовали этнографические границы расселения белорусов.
Секция искусства, в состав которой входят комиссии: театральная, музыкальная и комиссия изобразительных искусств, была занята разработкой репертуара для Белорусского Театра, основала белорусский театральный музей, ведёт запись народных песен и даёт им инструментальную обработку (обработано свыше 500 песен и мелодий).
Естественнонаучная секция через специальные подсекции и комиссии проводит исследования органической и неорганической природы Белоруссии. Проведённые секцией за последние 3–4 года научные экспедиции дали возможность приступить к составлению геоботанической, геологической и почвенной карт Белоруссии, выявили ряд залежей каменного угля, мела, глины различных сортов, песка, фосфоритов и др. Из материалов, которые накопились при исследованиях флоры и фауны Белоруссии, а также материалов геологических исследований, организован богатый музей природы Белоруссии в составе 3 отделов: зоологического, ботанического и почвенного.

Метеорологическое Бюро секции, которое имеет сеть метеорологических станций в Белоруссии, изучает климат Белоруссии.

Комиссия по изучению естественно-производительных сил БССР ведёт плановые исследования природы Белоруссии с целью научного обслуживания развивающейся промышленности и сельского хозяйства Республики.
Медицинская секция проводит исследования специфических болезней Белоруссии (колтун, зоб, бытовой сифилис и др.), изучает санитарное положение белорусской деревни и др.
Антропологическая Комиссия ведёт исследовательскую работу и выявляет антропологические особенности белорусского населения.
Географическая комиссия на основании материалов, которые собираются ею и краеведческими организациями, подготавливает полное географическое описание Белоруссии.
Сельскохозяйственная секция до момента организации в Белоруссии Научно-Исследовательского Института имени Ленина вела научные исследования в области сельского и лесного хозяйства Белоруссии.
Библиографическая комиссия составляет библиографии по всем отраслям белорусоведения.
Военная комиссия подготовила и издала на белорусском языке военные уставы, белорусский военный словарь, белорусские песни для Красной армии и ряд белорусских учебников и хрестоматий для командного и красноармейского состава.
Комиссия по изучению Западной Белоруссии занята собиранием и научным изучением материалов социально-экономической, бытовой и вообще культурной жизни населения (преимущественно белорусского) в Западной Белоруссии. Подготовлена к печати большая работа по исследованию экономического положения Западной Белоруссии. Эта работа скоро выйдет в свет.

В состав Института Белорусской Культуры входят 2 национальных отдела: еврейский и польский; кроме того в наступающем бюджетном году открываются отделы: Литовский и Латышский. Эти национальные отделы будут вести научные исследования языка, истории, этнографии и вообще национальной культуры еврейского, польского, литовского и латышского населения Белоруссии. Институт Белорусской Культуры имеет свой филиал при Белорусской Сельскохозяйственной Академии в Горках «Научное Общество по изучению Белоруссии». Этим обществом издано уже три тома научных трудов в области изучения сельского и лесного хозяйства и мелиорации БССР.

При Институте Белорусской Культуры находится Научная Организация Труда (НОТ) с психотехнической лабораторией; есть библиотека, которая насчитывает около 40000 редких специальных книг, Музей Природы, Акклиматизационный сад в Витебском округе, химическая лаборатория и оборудованная специальным шрифтом типография. За время своего 5-летнего существования Институт Белорусской Культуры издал до 70 томов научных трудов, которые касаются всех сторон жизни Советской Белоруссии. Уже один перечень учреждений Института Белорусской Культуры и краткая характеристика их деятельности свидетельствуют о той колоссальной работе академического типа, которую проводит Институт Белорусской Культуры по возрождению и развитию национальных культур населения Белоруссии.

Кроме этого Институт Белорусской Культуры установил тесную связь и взаимный обмен книгами со всеми Академиями Наук и иными научными учреждениями (университетами, институтами, библиотеками, музеями), как в СССР, так и в Европе и Америке. Количество этих научных учреждений, с которыми связан Институт Белорусской Культуры, достигает в настоящий момент до 750. Институт Белорусской Культуры принимает участие в научных конференциях и съездах в СССР и за границей (Германия, Америка, Польша и другие страны) и созывает свои конференции и съезды (Конференция по реформе белорусского правописания и алфавита, конференция археологов, краеведов и др.), в которых принимают участие учёные специалисты СССР и Европы (Германии, Польши, Литвы, Латвии, Чехословакии и др.).

Развёрнутая в настоящий момент Институтом Белорусской Культуры научно-исследовательская работа во всех областях жизни Советской Белоруссии выдвинула перед Компартией и Советской Властью вопрос о реорганизации Института Белорусской Культуры в Белорусскую Академию Наук. Вопрос о такой реорганизации был выдвинут впервые в середине 1926 года. В резолюции по докладу Правительства Белоруссии 4-го июня 1926 г. в Президиуме ЦИК СССР, Союзный ЦИК постановил:

«Принимая во внимание трудности национального вопроса в Белоруссии, которые возникают благодаря разнообразному составу её населения, Президиум ЦИК Союза отмечает, что Белорусское Правительство сумело правильно решить в основном важнейшие вопросы национальной политики, уделяя надлежащее внимание вопросам белорусской культуры, обеспечив её дальнейшее развитие. При этом Президиум ЦИК Союза особенно отмечает большое значение для этой цели Института Белорусской Культуры, который в своей дальнейшей работе должен превратиться в Белорусскую Академию Наук».

10-го июля 1926 г. по докладу Института Белорусской Культуры Совнарком Белоруссии вынес следующее постановление: «Отметить усиление влияния Института Белорусской Культуры на всю научную и исследовательскую работу в Республике и вместе с тем считать необходимым с 1926–27 академического года придать Институту Белорусской Культуры направление в сторону постепенного превращения его в Белорусскую Академию Наук».

21 июля 1927 г. Совет Народных Комиссаров утвердил новый устав Института Белорусской Культуры, который является аналогичным уставу Всесоюзной и Украинской Академий Наук. Согласно последнему уставу Институт Белорусской Культуры является высшим государственным учреждением в БССР и подчинён непосредственно СНК БССР.

В § 2 устава говорится: «Институт Белорусской Культуры имеет следующие задачи:

а). распространение и уточнение научных дисциплин, которые входят в его компетенцию, обогащая их новыми открытиями и методами исследований;

б). плановое исследование Белоруссии с точки зрения её природных производительных сил, изучение и содействие их использованию, изучение народного хозяйства, права, общественного движения, языка, литературы, истории, этнографии и др.

в). объединение в этих областях всей научной работы, которая ведётся научными учреждениями БССР и отдельными учёными;

г). приспособление научных теорий и результатов научных исследований к практическому применению в промышленном и культурно-экономическом строительстве БССР».

И так, благодаря руководству Компартии и Советской власти в области национальной политики, трудящиеся Белоруссии в области культурного строительства достигли того, чего они не могли достичь на протяжении столетий своего исторического существования.

Кроме нескольких тысяч начальных, средних, а также и высших школ на родном белорусском языке, трудящиеся массы Белоруссии имеют Институт Белорусской Культуры, который находится накануне превращения его в Белорусскую Академию Наук и является высшим научно-исследовательским учреждением. <…>

Наши достижения в деле белорусизации, несмотря на существующие в этой работе недостатки, не могли не обратить на себя внимание трудящихся за рубежом. Если трудящиеся всех стран и народов с глубоким интересом, вниманием и сочувствием следят за нашей работой — строительством социализма, то внимание к нашей культурной работе трудящихся Западной Белоруссии, которая хоть и отделена от БССР государственной советско-польской границей, но является такой же этнографической частью Белоруссии, как и БССР, является вполне понятным.

Польская буржуазия изо всех сил старалась и старается выставить все наши достижения в области культурного строительства, в том числе и белорусизацию, в ложном освещении, имея целью уменьшить, затушевать перед трудящимися массами Западной Белоруссии важность и величину наших достижений в культурном строительстве.

Однако даже враждебная нам пресса, как белорусская соглашательско-полонофильская, либо шовинистическая, так и польская реакционная, бывают вынуждены сказать о нашей культурной работе в БССР то, чего им очень не хотелось бы признавать.

Возьмём, например, виленскую газету «Kurjer Wileński», которая является органом полуофициальным и стоит, безусловно, выше всяких подозрений относительно какой-либо «симпатии» к диктатуре пролетариата.

В одном из номеров этой газеты за октябрь 1926 года, в статье, посвящённой обсуждению политического положения в Западной Белоруссии, делается сравнение с положением в БССР.

Автор статьи вначале обвиняет Советскую власть в угнетении буржуазии, но всё же вынужден в конце концов признать и культурные достижения в БССР.

В статье говорится, что «Советская Власть организовала Белорусский Университет, организовала Институт Белорусской Культуры, основала несколько специальных школ и целую сеть низших школ. Ряд давнишних политических врагов коммунизма находят сегодня применение для своих сил на территории Советской Белоруссии. Даже такой деятель как Смолич, который в своё время организовывал белорусские легионы на польской стороне, занимает теперь руководящую должность в области творческой культурной работы. Надо признать, что политика Советской Власти значительно более разумная, чем политика Польши».

Эта вынужденная характеристика нашего культурного строительства в противоположность тому положению, которое существует в Западной Белоруссии, находящейся под властью Польши, является весьма показательной, если принять во внимание, что эта характеристика отражает настроение даже некоторых буржуазных кругов господствующей польской нации.

Обратимся теперь к заявлениям враждебных нам белорусских деятелей, как, например, лидера белорусской соглашательской партии «Крестьянский Союз», депутата Сейма, Еремича, либо руководителя белорусской христианской демократии, депутата Сейма, ксендза А. Станкевича. Эти белорусские лидеры мелкобуржуазного лагеря тоже не могут не признать наших достижений в культурном строительстве, в частности, в белорусизации.

В статье о Белоруссии, которая помещена в журнале «Natiо» (№ 1–2.1927 г.), выходящем в Варшаве и объединяющем так называемую демократическую часть всех национальных меньшинств в Польше, депутат Еремич говорит:

«Начальные, средние и высшие школы в Советской Белоруссии в большей части белорусизированы. Там развивается белорусская наука и искусство».

Это положение в БССР Еремич далее сравнивает с положением в Польше, где белорусы не имеют ни одной белорусской начальной правительственной школы, не говоря уже о школах более высокого типа.

Белорусский депутат в Сейме, ксендз А. Станкевич, бесспорный и безапелляционный враг диктатуры пролетариата, вот как характеризовал наши культурные достижения в своей речи в Сейме, выдержки из которой помещены в Виленской белорусской газете — органе белорусской христианской демократии «Белорусский Источник» (номер от 21/X.1926 г.):

«Хотя я за многое не хвалю Советской политики, отношусь к ней критически, однако я должен признать с некоторой осторожностью, что на культурной народной белорусской ниве там достигли больших успехов. Говорю это, чтобы вас тут отрезвить. Факт остаётся фактом, что там жизнь белорусского народа сдвинута с места, что белорусские школы в Советской Белоруссии насчитываются тысячами. Я могу вам показать целые горы советских белорусских изданий.

Вы можете сами, наконец, съездить туда и посмотреть, либо спросить у тех, кто ездил. Вообще я удивляюсь тому, что вы не хотите чёрное признать чёрным, а белое — белым».

В белорусской Виленской газете «Наше Дело», органе радикальной белорусской партии «Белорусская Крест.-Раб. Громада», во вступительной статье под заголовком «На прощание», наряду с характеристикой гнёта и притеснения рабочих и крестьян в Западной Белоруссии польским правительством, о Советской Белоруссии говорится вот что:

«А дальше на восток за пограничным кордоном, там где существует уже власть рабочих и крестьян, белорусская культурная творческая работа прямо кипит! Свыше 4000 начальных белорусских школ, несколько десятков средних (техникумов) дополнились в этом году уже четвёртой белорусской высшей школой — Сельскохозяйственной Академией в Горы-Горках.

Открылся вслед за Минском второй Государственный Белорусский театр в Витебске. Вышли сотни новых белорусских книг. Институт Белорусской Культуры делает весомые шаги в направлении превращения в Белорусскую Академию наук. А научный съезд, который объединил в Минске представителей всех белорусских направлений из всех стран, где живут белорусы (кроме Западной Белоруссии по причине препятствий со стороны польского правительства), показал, какие большие шаги в строительстве родной культуры сделаны белорусским народом».

Из приведённых выдержек из зарубежной белорусской и даже польской прессы мы видим, что наше культурное строительство, а в особенности белорусизация, нашли в Западной Белоруссии очень сильный отклик.

Не только враждебные нам белорусские политические группировки полонофильского или шовинистического направления, но даже польская буржуазная общественность вынуждена признать, вопреки, безусловно, своему желанию, наши успехи, ибо факты говорят сами за себя и никакая критика не в силах их уничтожить. Правда, положительная оценка наших достижений в культурном строительстве этими буржуазными польскими, а также «жёлтыми» белорусскими группировками, которые отражают мнение весьма незначительной части белорусской интеллигенции, делается всегда с многочисленными оговорками.

Эти оговорки являются рядом искусственных, подтасованных, так называемых побочных обстоятельств, которые будто бы должны опорочить достигнутые нами положительные результаты в нашей культурной работе.

Радикальная часть белорусского населения Западной Белоруссии, то есть рабочие и крестьянские массы, оценивают наши достижения на культурном фронте без всяких хитростей, а так как есть в действительности, внося в эту оценку только горечь сознания, что не все белорусы имеют эти достижения и могут ими пользоваться».